Виталик с первых дней войны был на передовой и участвовал во всех наступлениях. Большие потери понесла его рота во время мартовского наступления. Они до последнего вели  бой, пока не была дана команда отходить. Сам он получил серьезное ранение руки, но до конца оставался в строю. Во время летнего наступления он был уже заместителем командира бригады, а в конце, при штурме Сухума, дослужился до комбрига
 
Здесь еще ярче проявились его командирские качества. Батальоны первой бригады с первых же минут наткнулись на ураганный огонь противника. Был момент, когда положение оказалось под угрозой. Из четырех батальонов первой бригады, вступивших в бой, три почти встали. И только Афоно-Эшерский батальон пёр как танк! Ценой неимоверных усилий, шаг за шагом, бригада отвоевывала у противника позиции.
 
Виталий неустанно управлял ходом боя. Его команды были скорее «народными», чем военными, но всем было понятно с полуслова: «Аттаҳәа абна иагәыдшәҵа» («Дайте по этой цели залповый огонь!»
 
И подбадривал он свой батальон по-особому. На каждое удачное нанесение удара по противнику реагировал в эфире эмоционально, чтобы другие слышали, что всё идет отлично и надо двигаться вперед. А где надо, мог и смачный мат запустить.
 
Противник отчаянно сопротивлялся и до последнего не пропускал наши штурмующие батальоны по маякской дороге в районе «Учхоза» к высоткам Гумистинского массива. Ценой больших усилий, благодаря напористости того же Афоно-Эшерского батальона, удалось зацепиться за высотки около Универсама.
 
Противник, державшийся все эти дни, понял, что и в Гумистинском массиве, и на Учхозе к нему начали заходить в тыл. Им ничего не оставалось, кроме как отступить. Они уже ничего организованно противопоставить нашим войскам не могли, так как вторая бригада (комбриг Гарик Саманба), ведомая начальником Генштаба армии генералом Дбар, вошла в город со стороны гор
 
Все эти дни Виталик умело управлял бригадой, оперативно меняя задачи подразделениям прямо по ходу боя
 
После войны он работал заместителем министра внутренних дел. Ему приходилось часто возглавлять спецоперации в Галском районе. Грузинские «партизаны» как огня боялись «черного полковника», — так они его называли. Он был к ним безжалостен.
 
При этом Виталика знали как очень отзывчивого, преданного боевому братству человека. К тому же он был большим шутником.
 
Владислав Ардзинба периодически «поругивал» его за холостяцкую жизнь, и Виталик каждый раз просил у него отсрочки.
 
Как-то он пришел ко мне на работу и попросил, чтобы я повез его к девушке,  с которой он хотел  обручиться. Я обрадовался. Купили мы на рынке цветы и подъехали к дому девушки. Я остался в машине, а он пошел свататься. Где-то через час появляется радостный
 
«Все нормально, вопрос решен на 50%. Я сказал «да», она — «нет»...»
 
В октябре 1997 года произошла трагедия. Водитель машины, в которой ехал Виталик, не справился с управлением, и автомобиль  упал с Верхнегумистинского моста в реку. Я подъехал к тому моменту, когда Виталика подняли на мост. Посмотрев на меня, он сказал:

«Грузины не убили – он убил меня».
 
В больнице собралось много людей. Все толпились в коридорах и пытались его подбодрить. Он лишь сказал:
 
«Дайте умереть», – закрыл глаза и ушел, не издав ни единого стона боли.
 
Как же много их – славных друзей, ушедших от нас!  Вечная память!
 
Аслан Кобахия, Герой Абхазии, ветеран Отечественной войны народа Абхазии 1992 – 1993 гг.

***

Герой Абхазии, полковник Смыр Виталий Хазаратович родился 21 мая 1951 г. в селе Аацы  Гудаутского района.

В 1958–1969 годах учился в Приморской средней школе, затем работал в системе пожарной охраны Гудаутского района.

В 1978 году окончил Тбилисскую среднюю специальную школу милиции МВД СССР по специальности «юрист», позднее — Высшую школу МВД СССР. Занимал различные должности в органах внутренних дел, работал заместителем начальника милиции Гудаутского района. Находясь на этой должности, принимал активные меры по защите мирного населения во время трагических июльских событий 1989 года в Сухуме, за что подвергся преследованиям со стороны грузинских властей.

С августа 1992 года участвовал в укреплении оборонительных позиций на реке Гумиста. В октябре 1992 года подполковнику Смыр было поручено сформировать и возглавить 5-й батальон береговой охраны. В начале войны батальон состоял из милицейской группы и дислоцировался у устья Гумисты.

Во время Мартовской операции 1993 года перед 5-м батальоном стояла задача форсировать реку в районе целлофанового цеха вторым эшелоном и выйти на Ачадарскую платформу. Задача была выполнена, несмотря на ожесточённое сопротивление противника. Командир батальона лично повёл бойцов в атаку, уничтожив два вражеских дзота, и получил ранение.

16 марта 1993 года в 09:00 Виталий Смыр принял решение освободить Гумистинский железнодорожный мост. В этой неравной схватке батальон понёс большие потери, но мост был отбит.

Во время Июльской операции 1993 года 1-я бригада под его командованием сковала основные силы противника на правом фланге Гумистинского фронта для обеспечения успешного наступления абхазских войск на левом фланге. В ходе операции, начавшейся 3 июля, бойцы 3-го батальона удерживали захваченный плацдарм на левом берегу Гумисты в течение 17 часов (при переходе моста погибло 35 человек).

В Сентябрьской операции по освобождению Сухума (началась 16 сентября 1993 года) 1-я мотострелковая бригада под командованием Виталия Смыр внезапным ударом захватила плацдармы и обеспечила проход ударных групп. Благодаря его умелым и решительным действиям столица Республики Абхазия была освобождена 27 сентября 1993 года, что открыло путь к дальнейшему продвижению войск к государственной границе по реке Ингур.

После войны Виталий Смыр работал заместителем министра внутренних дел Республики Абхазия, являлся одним из руководителей антитеррористической операции в Галском районе.

Трагически погиб в автокатастрофе 31  октября 1997 года.

В. Смыр – Герой Абхазии, кавалер ордена Леона.