Малый среди всех московских драмтеатров – это мэтр, пользующийся непререкаемым авторитетом, это учитель, к которому обращаются за советом. Другим театрам позволительны легкомысленность экспериментов и скандальные амплуа, Малому – нет. Он – эталон, носитель школы, а значит, и норм, которые и формируют культуру. Он – образец культуры, на его языке говорят словари современного русского языка, – и это не фигура речи. До революции 1917 года роль бюро мер и весов в русской лингвистике играл церковно-славянский язык, после – язык Малого театра.
Малый – это классика во всем – от репертуара до приверженности русскому актерскому методу. Тем замечательнее, что гастрольные спектакли в Сухуме проходят на сцене Русского драматического театра – РУСДРАМа.
История «Женитьбы» в Малом театре насчитывает более 150 лет. Впервые спектакль был поставлен в нем в 1843 году, через несколько месяцев после премьеры в Петербурге. Вторую постановку осуществили в 1909 году. И вот, третья – 2017 года в версии художественного руководителя театра Юрия Соломина. По замыслу режиссера, она должна быть предельно аутентичной, соответствующей традициям как натуральной школы с ее вниманием к маленькому человеку, так и сценического искусства классического театра.
В калейдоскопе театральной жизни эпохи постмодерна яркий, красочный, веселый спектакль воспринимается как некое шоу. Зритель готов платить за чередование эмоциональных всплесков и релаксации. Декорации (художник Александр Глазунов, свет – Дамир Исмагилов) и костюмы (Алексей Трефилов) создают эффект лубка или карнавала. В такой обертке персонажи заведомо обречены на кукольность, карикатурность.
На сцене разворачивается «совершенно невероятное событие в двух действиях», как сообщает подпись под заголовком пьесы. Невеста Агафья Тихоновна (Мария Дунаевская) мечтает выйти замуж за дворянина. А инфантильный холостяк, мелкий дворянин Подколесин (Дмитрий Сафонов) с первой и до последней сцены показывает неспособность принять окончательное решение и наконец-то жениться, в результате чего выпрыгивает от невесты в окно, а «уж коли жених да шмыгнул в окно, как со знанием дела говорит сваха Фекла Ивановна, уж тут просто мое почтение!».
Фекла в исполнении народной артистки России Ирины Муравьевой – эксцентрична и невозмутима. Муравьева – актриса разноплановая, и ее опыт в комедийном жанре огромен. Помимо известных киноролей в советских фильмах «Самая обаятельная и привлекательная», «Карнавал», «Москва слезам не верит», она снялась в 2000-х годах в телесериале «Не родись красивой», а в 2010 году получила национальную премию «Ника» за роль в лирической комедии Владимира Тумаева «Китайская бабушка». В театральной копилке Муравьевой – главные роли в комедиях «Комната» (Театр Моссовета), «Филумена Мартурано», «На струнах дождя» и др. Она – украшение любого спектакля. Дуэт двух народных артисток – Ирины Муравьевой и Людмилы Поляковой в роли тетки Арины Пантелеймоновны – блистателен. «Невероятные» персонажи в их исполнении обретают необыкновенное обаяние и убедительность.
Роли незадачливых женихов также играют народные артисты России – Валерий Афанасьев (Яичница), Александр Ермаков (Анучкин) и Владимир Дубровский (Жевакин). В их интерпретации все эти человеческие экземпляры обрисованы выпукло и контрастно. Несмотря на различия, они достаточно примитивны, мечтают о комфорте и чинах, пополняя галерею комедийных персонажей Грибоедова, Фонвизина, Гоголя.
[12.06.2026 13:39] Ирина Витальевна Ружавинская: Характеры персонажей у Гоголя всегда гротескны, формальны. Таких людей не бывает, но бывают такие пороки. И Гоголь облачает эти пороки во внешние формы: облики, жесты, движения, положения. Эта скульптурность гоголевского театра позволяет обличать, смеяться и даже ужасаться реальности, поднимая творчество классика до ранга древнегреческих трагедий, в которых священный ужас был основой катарсиса – очищения души.
Эта способность к самообличению и самобичеванию есть особенность всей русской культуры, начиная от «Слова о полку Игореве». Не бояться увидеть, публично обличить свои недостатки и покаяться в грехах – то, к чему звал своим творчеством Гоголь. Великий мастер слова так и не нашел на русской почве положительного героя, беспощадно уничтожив второй том «Мертвых душ». Нет положительного героя и в «Женитьбе». И здесь перед нами чудовищная фантасмагория «мертвых душ» – без веры, без того вечного, что искал он, но не нашел в душе человеческой. Но именно этим – поиском великих смыслов в душе человеческой – займутся те, кто придет после Гоголя – Островский, Гончаров, Тургенев, Салтыков-Щедрин, Достоевский, Толстой.
Абхазская публика не может не оценить «Женитьбу» Н.В. Гоголя. Гротескность комедии положений, блестяще прописанные автором диалоги, узнаваемость образов в современной действительности становятся мостиком к сердцу зрителя. В абхазской литературе традиции искрометной гоголевской иронии воспринял и продолжил величайший ее классик – Фазиль Искандер, имя которого носит РУСДРАМ. Тема сватовства для Кавказа – вообще традиционная, почти «вечная». А формат бытовых сцен роднит драматургию «Женитьбы» с постановками абхазских театров. Кстати, Абхазский драматический заявил о предстоящей сентябрьской премьере гоголевского шедевра на абхазском языке в постановке известного российского режиссера, лауреата премии «Звезда театрала-2025» Романа Габриа, – и в этом интрига: какой вид обретет пьеса на национальной почве, будет ли востребована зрителем после знакомства с постановкой Малого театра? Об этом мы узнаем осенью. А пока нас ждут еще два вечера с Гоголем, с Малым театром и историей про карточных шулеров – спектаклем «Игроки».
