События зимы 1911 года настолько глубоко врезались в народную память, что на десятилетия стали точкой отсчета: жизнь целых поколений делилась на то, что случилось «до» или «после» большого снега.

Ледяной плен субтропиков

Все началось в ночь на 4 января (17 января по новому стилю) 1911 года. Для края, привыкшего к мягкому морскому климату, двухметровые сугробы стали не зимней сказкой, а смертельной ловушкой. Снег шел почти беспрерывно двадцать дней, а к концу месяца на побережье обрушилась свирепая метель.

Сухум превратился в суровый северный город: столбик термометра опустился до рекордных –13°C, что стало смертным приговором для экзотической флоры региона. Сады превратились в кладбища экзотических растений: эвкалипты стояли с пожелтевшей листвой, а апельсины, скованные морозом, висели на ветках, словно обожженные ледяным пламенем.

Городская инфраструктура не выдержала натиска стихии. Под тяжестью вязкой массы рушились крыши, обрывались телеграфные провода, замерла жизнь в школах и присутственных местах. Горожане пробирались по улицам сквозь узкие траншеи, прорубленные в человеческий рост. Дрова стали главным дефицитом – их выдавали крошечными охапками, чтобы люди могли просто выжить в промерзших домах.

Борьба на суше и на море

Пока в городе мужчины сражались с завалами, у берегов разыгрывалась подлинная драма. Мощный шторм и нулевая видимость поставили под удар суда в Сухумской бухте. Единственным ориентиром для терпящих бедствие моряков стал непрерывный звон соборного колокола — он служил и духовным, и навигационным маяком в бескрайней белой мгле.

В сельской местности испытание проходило иначе. Несмотря на то, что села оказались полностью отрезаны от мира, выжить крестьянам помогла общинная сплоченность. Жители прорывали в снегу целые коридоры, чтобы доставлять еду соседям. Эта взаимовыручка позволила сельчанам пережить 38 дней снежной блокады с меньшими потерями, чем в городе.

От народной памяти к искусству

Спустя десятилетия это испытание духа превратилось в мощный художественный образ. В 1985 году классик абхазской литературы Алексей Гогуа опубликовал роман-рапсодию «Ас-ду». Для писателя великий снегопад стал метафорой борьбы народа за свободу. В его повествовании герои проходят сквозь «белое безмолвие», проявляя лучшие качества национального характера: мужество и стремление помочь ближнему.

Эта тема остается живой и сегодня. 21 ноября 2024 года на сцене Абхазского государственного драматического театра им. С. Чанба состоялась премьера спектакля «Ас-ду» (режиссер Мадина Аргун, пьеса Занды Какалия). Постановка вновь напомнила, что «Большой снег» — это не только история о холоде и разрушениях, но и символ стойкости, позволяющей выстоять в самые темные и морозные времена.