****

«Мы понимали: отступать некуда»

Для Гарика Саманба и его бойцов сентябрьское наступление, переломившее ход Отечественной войны народа Абхазии, началось 16 сентября. Каждый шаг давался ценой невероятных усилий. Война — это не только марши победителей, это прежде всего тяжелый ратный труд и боль потерь, которая останется с ветеранами до конца жизни.

«Это было удивительное, решающее время, — вспоминает Гарик Саманба. — Мы начали масштабное наступление 16 сентября. Каждый из нас понимал, что это решающий штурм. Но война не бывает без трагедий. Самым черным днем для нашей бригады стало 18 сентября. Мы понесли тяжелейшие потери — прямо в бою сгорел наш танк. В этом огне погибли прекрасные ребята, наши бойцы. Среди них были два родных брата — павшие смертью храбрых братья Конджария. Это были потрясающие, мужественные парни. Их гибель стала невосполнимой, глубокой личной болью для всей бригады».

Несмотря на шок от потери боевых товарищей, времени на скорбь на передовой не было. Командование понимало: малейшее замешательство может сорвать весь план стратегической операции.

«Война жестока, без потерь на ней не бывает. Было невыносимо больно, но мы обязаны были собраться, сжать зубы и идти дальше. И мы пошли», — говорит комбриг.

Штурм Сухума и «секрет» будущего вице-спикера 

К исходу десятидневных ожесточенных боев 2-я мотострелковая бригада заняла стратегически выигрышные, господствующие позиции. Начался скоординированный штурм столицы — абхазские бойцы спускались в Сухум практически со всех направлений, зажимая кольцо вокруг оккупационных войск. Одним из ключевых и самых драматичных моментов боя стало взятие здания Совета Министров.

В ходе штурма города, прямо посреди огненного вихря, случались и примечательные фронтовые эпизоды, которые Гарик Саманба сегодня вспоминает с улыбкой:

«Город был полон снайперов, вражеских огневых точек. Приходилось буквально выжигать врага из укреплений, чтобы двигаться вперед. Помню, во время боя загорелся Совмин, попал в него снаряд от бронетехники.  И парень, который тогда руководил этой бронетехникой — а ныне он занимает высокий пост вице-спикера Абхазии — подбегает ко мне под обстрелом и горячо так просит: «Гарик, я тебя умоляю, только не говори никому сейчас, что это я его сжег!» Конечно, тогда на линии огня никто об этом не думал. Шла война, нужно было уничтожать огневые средства противника и идти только вперед».

27 сентября 1993 года столица Абхазии была полностью освобождена. По мнению комбрига, именно этот день окончательно предопределил исход всей военной кампании.

«27 сентября — это величайший, переломный день для всей Абхазии. После падения Сухума организованного сопротивления со стороны противника практически уже не было. Враг бежал, и мы понимали, что окончательная победа — это вопрос считанных дней».

На Кодорском рубеже

После освобождения Сухума темп наступления не снижался. 2-я мотострелковая бригада стремительно двинулась дальше на восток, где произошло историческое воссоединение с бойцами Восточного фронта.

«Мы встретились на Кодоре, — рассказывает Гарик Саманба. — Часть наших батальонов было решено направить в сторону Кодорского ущелья. Мы уже тогда отчетливо понимали, какая колоссальная угроза для безопасности Абхазии может исходить оттуда в будущем. Время показало, что мы были абсолютно правы, — так оно впоследствии и случилось. Наша задача была продвинуться как можно дальше. Мы дошли практически до Латы. Силы, кураж и дух позволяли идти дальше, но поступило распоряжение руководства  остановиться».

По словам комбрига, тогда это решение вызвало бурю эмоций среди наступавших бойцов.

«Помню, тогда мы, молодые, горячие воины, очень злились на это решение. Нам хотелось идти до конца, полностью зачистить территорию. Но приказ есть приказ. Это уже потом, по истечении времени, мы начали понимать политические тонкости. Тогда мы не были политиками, мы были воинами, которые защищали свою Родину и выполняли приказы командования. Политиками мы стали гораздо позже. Многое перенесли, во многом нас, признаться, обманули, но на этом мы росли и учились».

Пока 1-я бригада абхазской армии без серьезного сопротивления деморализованного врага продвигалась к государственной границе по  реке Ингур, перед бойцами Гарика Саманба встали новые, не менее сложные задачи. Враг оставил после себя разрозненные группы, которые пытались вести партизанскую войну в тылу.

«Утром 29 сентября мы собрались в центре Гулрыпша с Виталиком Смыр. Царство ему небесное, это был прекрасный человек и бесстрашный воин. Мы провели оперативный военный совет. Ситуация оставалась опасной: районы аэропорта и села Уарча были буквально напичканы остатками разбитых грузинских формирований. Осознав поражение в открытом бою, они начали партизанить, совершать вылазки. Моя бригада осталась там, чтобы полностью ликвидировать эту угрозу и обезопасить столицу», — вспоминает Саманба.

Спасение СФТИ

Особая, стратегическая миссия 2-й бригады, о которой редко говорят в широкой прессе, заключалась в спасении уникального научного объекта — Сухумского физико-технического института (СФТИ) в Агудзере. В советские годы этот закрытый центр играл важнейшую роль в атомном проекте.

«То, что моя бригада осталась в этом районе, сыграло колоссальную роль для будущей безопасности страны, — подчеркивает Герой Абхазии. — Нам нужно было во что бы то ни стало не допустить разграбления СФТИ. Это был объект всесоюзного, мирового значения, где создавались ядерные технологии. Там работали уникальные ученые, чьи жизни мы обязаны были сохранить во что бы то ни стало. Там хранились опасные химические вещества, тонны ртути, ценнейшее оборудование. Оставить институт без присмотра в тот момент означало допустить катастрофу».

Чтобы остановить хаос и мародерство, комбриг Саманба пошел на решительные меры и фактически ввел на объекте военное положение:

«Я перенес штаб бригады прямо туда, в этот населенный пункт. Наш боевой товарищ, Герой Абхазии Роман Герия поставил свой танк на въезде в Агудзеру, и мы перекрыли территорию, как шлагбаумом. Да, в те дни творился хаос: в так называемых втором и третьем эшелонах находились люди, которые грабили и занимали пустующие квартиры. Мы физически не могли и не хотели отвлекаться на них, у нас была государственная задача — спасти то, что находилось внутри СФТИ. И мы это сделали. Об этом мало кто говорит, но я считаю это огромным делом, выполненным нашей бригадой в тот переломный момент».

Благодаря мужеству бойцов 1-й бригады, водрузивших знамя на Ингуре, и стратегической стойкости 2-й бригады, удерживавшей ключевые объекты и зачищавшей тылы, 30 сентября 1993 года навсегда вошло в историю как день Великой Победы. Это был триумф не только абхазского оружия, но и абхазского духа, соединившего в себе доблесть воина и мудрость гражданина.