Об освобождении Сухума и штурме Совмина

— Аслан, расскажите, как для вас начался день освобождения столицы?

— Всю ночь накануне мы провели там, где сейчас находится СОИ. А рано утром на нас вышли и сообщили, что Совмин уже освобожден. Мы выдвинулись вперед. Когда проходили мимо детской больницы, нас встретили шквальным пулеметным огнем. Пришлось развернуться, пойти в обход через улицу Леселидзе (ныне — ул. Абазинская) и уже оттуда пробиваться к Совмину. Около здания прокуратуры нас опять встретили огнем. Вот из таких тяжелых боев шаг за шагом и складывалось освобождение города. — В тот день на зданиии Совмина водрузили абхазский флаг. Вокруг этого события до сих пор много разговоров.

— Как это было на самом деле?

— Всю вражескую команду вывели из здания — если помните, там после войны еще долго базировалось телевидение. И флаг водрузили там же. Но все было не совсем так, как сейчас пишут в некоторых источниках. Пишут, что подняли на самый верх, но на крышу тогда никто не смог бы забраться — здание полыхало, все горело. Установили флаг на левом крыле здания. Подняли чуть ниже, куда было возможно пробиться сквозь огонь.

О решении пойти на войну и братьях

— Когда вы отправились на войну, вы были совсем молодым человеком. Сколько вам было лет и как вы приняли это решение?

— Здесь, на войне, мне исполнилось 20 лет. Знаете, нас воспитывали так, что абхазы — наши братья. А если брат попал в беду, ему нужно помочь. Никаких сомнений или разногласий в семье не было. Первым на фронт ушел мой старший брат Руслан. Он погиб на Восточном фронте. Я пошел следом за ним. А уже за мной в Абхазию приехал и наш младший брат.

О Дне Победы и жизни в Абхазии

— Можете поделиться своими эмоциями от долгожданного Дня Победы?

— Это неописуемо. Такие эмоции невозможно передать словами, это нужно было пережить самому. С одной стороны — огромная радость, а с другой — глубокая грусть. К сожалению, самая большая боль — это потеря боевых ребят, которых уже не вернуть.

— Как сложилась ваша жизнь после войны?

— Знаете, я как приехал сюда в 1992-м, так и остался. Абхазия стала моим домом. После войны остался служить, потом много работал. Сейчас я уже на пенсии, живу здесь, среди людей, за свободу которых мы боролись.