РЕНАТ КАРЧАА О ПРОГРАММЕ ФОРМИРОВАНИЯ ОБЩЕГО СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПРОСТРАНСТВА МЕЖДУ АБХАЗИЕЙ И РОССИЕЙ

Помощник Президента  Абхазии по стратегическим коммуникациям Ренат Карчаа в интервью телеграмм-каналу  https://t.me/respublikaabkh ответил на вопросы по «Программе формирования общего социального и экономического пространства между Российской Федерацией и Республикой Абхазия на основе гармонизации законодательства Республики Абхазия с законодательством Российской Федерации».

- Почему это соглашение возникло сейчас? Нет ли ощущения, что оно навязано нам? Судя по реакции общественности, оно  стало неожиданным для наших граждан.

- Если я правильно понял суть вопроса, то речь идёт не о соглашении, а о Программе формирования единого социального и экономического пространства, которая была согласована, утверждена и скреплена подписями Президента Республики Абхазия, Премьер-министра Республики Абхазия и высоких должностных лиц, представляющих Российскую Федерацию. На самом деле, сама по себе тема возникла, мягко говоря, не вчера, не позавчера и даже не 12 ноября 2020 года. История, связанная с этим документом, берет свое начало с ноября 2014 года, когда между Республикой Абхазия и Российской Федерацией был заключен Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве. Так вот, согласно одному из положений этого договора, стороны взяли на себя обязательства по формированию единого социального и экономического пространства через гармонизацию законодательства обоих государств.

Не люблю повторяться, но уже неоднократно говорил, что мне не совсем понятно употребление определения «гармонизация» к теме правового регулирования. В моем представлении, определение «гармонизация» в большей степени применимо к вопросам социокультурного развития. Как правовую категорию гармонизацию очень сложно определить.  Режет и ухо, и сознание. Ну, да ладно, как назвали, так назвали. Не в названии, в конце концов, суть. Суть – в содержании и сухом остатке.

Как бы то ни было, все тем же Договором о союзничестве и стратегическом партнерстве был установлен срок окончания процесса гармонизации - три года. Именно столько времени стороны посчитали достаточным и необходимым для гармонизации законодательства.  Простой календарный подсчет указывает на то, что к окончанию 2017 года процесс должен был быть завершен. Тем не менее, прошло уже шесть лет, а результата как не было, так и нет. Высказывался уже, и не скрываю и сейчас своего критического отношения к прежнему руководству Абхазии, которое прозрачным, последовательным и профессиональным шагам по пути реализации соответствующих положений Договора о союзничестве и стратегическом партнерстве предпочло заигрывание, забалтывание и разного рода манипуляции, в том числе и с обществом. Если совсем упрощенно, аллегорично и с некоторой долей сарказма,  то руководство Абхазии периода 2014 - 2019 гг. положило проблему в «сейф», сделало вид, что «ключ» потеряло. Вместо того, чтобы «найти» этот ключ и  «открыть» злосчастный сейф, оно устраивало периодически некие «ритуальные» танцы и делало вид, что проблемы нет. Все попытки оправдания такой тактики так называемой «неготовностью» общества, напряженным социально-психологическим климатом и иными «аргументами» подобного свойства малоубедительны и приняты быть не могут. Такого рода самообман, как правило, потом доводит до очень серьезных негативных последствий, что собственно говоря, с течением времени и подтвердилось.

Можно согласиться со мной, можно спорить. Можно приводить массу «объективных» и «субъективных» причин, почему этого не было сделано, но факт остается фактом - обязательства, которые Абхазия, как государство, взяла на себя в 2014 году в части гармонизации законодательства не выполнены до сих пор. У меня нет ни цели, ни задачи назначить виновных. Просто констатирую и высказываю свою точку зрения о том, что существенная доля ответственности за это - на прежнем руководстве Республики Абхазия.

Здесь уместно вспомнить хорошо известные каждому вехи. Подросток получает паспорт в 14 лет, аттестат зрелости - в 16, совершеннолетие наступает в 18. На мой взгляд, Абхазия, получив признание, обрела одновременно «паспорт». Казалось бы, по законам жанра государственного развития мы должны были идти вперед. Ан, нет – так и застряли где-то, не дойдя даже до обретения «аттестата зрелости». Про государственное «совершеннолетие» уже и говорить не приходиться. Рискую сорвать гнев несогласных, но возьмусь утверждать, что зрелым и ответственным государством Абхазия названа быть не может. Говорю об этом с горечью. Но это реалия, которую нам необходимо принять. И это наша проблема. Подчеркиваю – наша и ничья больше.

Но есть и внешняя сторона фактического положения вещей. Республика Абхазия – признанное Российской Федерацией государство. И раз с нами идут на подписание столь серьезных и глубоких межгосударственных договоров, значит, воспринимают нас «совершеннолетними» и ответственными как по взятым на себя обязательствам, так и по действиям в части их исполнения.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос, нет ли ощущения того, что Абхазии были навязан подписанный 12 ноября документ, скажу просто – нет, такого ощущения нет. Не под дулами же автоматов, не под угрозами каких-то санкций подписывали мы и Договор о союзничестве и стратегическом партнерстве в ноябре 2014 года, и Программу формирования единого социального и экономического пространства? Нет.

Республика Абхазия пошла на подписание добровольно, руководствуясь определенными геополитическими, социально-экономическими, финансовыми интересами и представлениями о дружбе и партнерстве с Российской Федерацией, рассчитывая на то, что таким образом будет создана правовая база для дальнейшего развития российско-абхазских отношений, для развития самой Абхазии, как государства, для укрепления обороноспособности и безопасности страны и ее народа. И это - отнюдь, не набор громких фраз.

Другое дело, каждый из нас вправе по-разному воспринимать гармонизацию законодательства и прогнозировать последствия этого процесса. В конце концов, гармонизация законодательства – это не устоявшаяся научно-правовая дефиниция, бесспорная и однозначная в трактовке. Но для выхода на общий знаменатель нужно разговаривать, обсуждать, а не заниматься упражнениями в эмоциональном словоблудии и фонтанировать агрессией, искать ответы на вопросы не в теории заговоров, не сочинять страшные детективные истории. И ответственность за организацию такого обмена мнениями, безусловно, лежит на государстве, на высшей власти Республики Абхазия.

Очень странное дело, что многие в Абхазии возбудились по поводу самого факта подписания Программы о формировании общего социального и экономического пространства. Но практически никто не задался вопросом, а что такое вообще это самое общее социально-экономическое пространство по сути, содержанию, инфраструктурной и институциональной «упаковке», по выгодам и приобретениям? Только с обсуждением и ответами не в форматах «обо всем и ни о чем», «за все хорошее. против всего плохого», а спокойно, взвешенно и конкретно, суммировав и позитивные моменты, и вполне вероятные риски. Поделюсь, например, одним своим личным сомнением. Почему вся Программа формирования общего социально-экономического пространства свелась к одному лишь  законотворчеству? Ясно, что в основе должно быть право, гармонизированное законодательство Республики Абхазия и Российской Федерации. Без правового фундамента не построишь ничего! Но где механизмы, инструменты того, что называется правоприменительной практикой? Какой представляется архитектура этого пространства? Какими они будут хотя бы в первом приближении? А этапы формирования? Промежуточные прогнозируемые итоги по завершении каждого из таких этапов? Гарантии обеспечения национальных интересов Абхазии как государства? Минимизация и компенсаторные механизмы по рискам и неизбежным издержкам? Признаюсь честно и откровенно, у меня нет ни понимания, ни информации по этим, на мой взгляд, весьма серьезным моментам. С чем, пожалуй, я должен буду согласиться, так это то, что отсутствие предметного и заинтересованного обсуждения хотя бы в экспертном сообществе до настоящего момента –  упущение власти.

Что касается неожиданности, да, действительно подписание Программы по формированию единого социального и экономического пространства стало таковым для общества. Но опять же честно и откровенно, столь же неожиданным стало это подписание и для меня. Общеизвестно, что 9 октября 2020 года Распоряжением Президента Республики Абхазия была создана Рабочая группа по подготовке предложений к проекту Программы формирования общего социального и экономического пространства между Республикой Абхазия и Российской Федерацией на основе гармонизации законодательства Республики Абхазия и Российской Федерации. Остается предполагать, что в последующем было принято решение сформулировать эти предложения силами других, более компетентных специалистов. Меня, в частности, как члена указанной Рабочей группы, никто об этом не проинформировал. Не вопрос. Кто-то парирует - руководство в своем праве. Да, соглашусь. Но любая неинформированность, как правило, становится источником напряжения – личного, общественного. А напряжение в зависимости от политической культуры может трансформироваться в самые разные реакции. Никогда не разделял избыточную эмоциональность и тем более агрессивность в политике, в управлении в целом. Но все мы разные. Поэтому, если говорить в целом, понимаю людей. Отчасти их волнения. Все неожиданное и непонятное, как правило, вызывает настороженность и тревогу. И опять мы возвращаемся к тому, что называется прозрачность и открытость. Ведь вопрос касается не просто будущего государства, но и будущего каждого конкретного человека и семьи. Объяснения в формате «post factum» в такого рода историях - суть неправильной методики коммуникаций, взаимодействия с обществом. Информирование людей, разговор с ними по существу, каким бы непростым он ни был, конкретика, подготовка, формирование коллективного мнения, если угодно, убеждение куда эффективнее, чем недосказанности или вообще несказанности, навязывание, туман и неочерченные четко перспективы, последствия и риски.

Для того, чтобы общество находилось в состоянии равновесия, для того, чтобы социально-психологический климат был позитивным, нужно на самом деле не так много. И на первое место я бы поставил осознанное общественное целеполагание. Мы живем уже более 27 лет в независимом государстве после победы в Отечественной войне народа Абхазии. Между тем, на протяжении всего периода развития государства внутренняя политика, как системное управленческое направление деятельности, в нашем государстве отсутствовала и отсутствует. Государство внутренней политикой практически не занималось. Я возьму на себя смелость это не просто предполагать, а утверждать. Более того, никогда не существовало как системной целостности и государственной информационной политики. Нет, соответственно, ни традиций, ни механизмов, ни того, что мы можем назвать правовым опытом. Возникает такое ощущение, когда смотришь на все со стороны, что абхазское общество передвигается в социально-историческом контексте на ощупь, с завязанными глазами.

Что мы строим? Мы строили правовое, демократическое, независимое государство. Замечательный набор слов! А что это такое в нашем конкретном случае? Вопрос открытый! Не поэтому ли это строительство очень напоминает сюжет из известного мультфильма. Помните, как крокодил Гена и Чебурашка «соображали» на двоих скворечник? Благое дело ведь делали! Но в итоге как-то криво и убого получилось!

Мы очень любим порассуждать о глобальных проблемах мироустройства, за красивым столом признаться в любви к Родине, выпить за эту любовь! Но по-взрослому, серьезно, конкретно и по существу за все эти годы так ни разу и не обсудили, а что же строим и что построили за это время? Куда мы шли и куда пришли? И наш патернализм, во многом порожденный отсутствием четко сформулированного вектора движения, во многом предопределяет то состояние, в котором мы находимся сейчас.

Внутренняя политика - это не только профессионально институционально построенные и эффективно работающие структуры управления. Это, в первую очередь, здоровые, открытые, честные коммуникации с людьми. Результата не достичь, пока не заразишь (в самом хорошем смысле этого слова) общество конструктивной, прагматичной идеей, во имя которой стоит жить. Неослабевающее напряжение в обществе вполне объяснимо. Люди не понимают, куда их ведут.

Все просто. Для того, чтобы не было реакций напряжения, недоверия и отторжения, нужно объяснить популярно и доходчиво, разложить по полочкам, для чего не только Абхазии в целом, но и каждой семье, гражданину необходимо то или иное решение и действие власти, как эти решения и действия, какими бы они по мнению власти обоснованными нт казались, соответствуют национальным интересам, интересам будущих поколений. И подписанная Программа по формированию общего социального и экономического пространства между Республикой Абхазия и Российской Федерацией в данной связи отнюдь не исключение, а часть правила, которое должно быть незыблемым. Объяснение отсутствия такого общения пандемией, сложным социально-психологическим климатом, агрессивностью отдельных оппозиционных сил, тяжелым экономическим положением – это лишь малоубедительные попытки оправдать отсутствие или неэффективность коммуникаций власти и общества. Власть должна быть прозрачна, последовательна, жестка там и тогда, когда это необходимо, искренна и честна.

И тогда не будет возникать ощущений навязанности, неожиданности, вытекающих из них тревог и волнений, как и надвигающейся угрозы. С одной стороны - весьма негативные для психики последствия могут наступить в связи с непрекращающимся поиском детективных историй, «черных кошек» в «темных комнатах», в избыточном увлечении теориями заговоров.

С другой,  люди вправе знать, на основе чего и как появилась, к примеру, та же Программа формирования общего социального и экономического пространства между Республикой Абхазия и Российской Федерацией. И знать от власти, а не от многочисленных оппозиционных «знатоков» и «экспертов» в их интерпретациях! Люди вправе знать, почему эта Программа не была анонсирована, почему не была в информационном пространстве «распакована» и обсуждена. Страх или банальное нежелание такого диалога, на мой взгляд, есть суть скрытого проявление какого-то комплекса неполноценности. А власть такими комплексами страдать не должна по определению.

Другое дело, между цивилизованным диалогом и речевой вакханалией две большие разницы!

Вот собственно и все! Каких-то иных историй, связанных с угрозами на текущий момент не вижу. Отсутствие взвешенной внутренней политики, информационной политики, отсутствие системных, эффективных коммуникаций власти и общества в государстве на сегодняшний день считаю главной и ключевой угрозой, угрозой стабильности в обществе. И если кто-то виноват в том, что такая угроза существует, то только мы! Никакие внешние силы и участники здесь ни причем. Это целиком и полностью наша проблема.

- С чем связана задержка с публикацией документа? Он был подписан 12 ноября, а представлен общественности спустя почти две недели? Хотя и пресс-конференция президента проводилась в этот промежуток времени, но на ней о программе ничего сказано не было. Можно это трактовать как попытку властей скрыть документ?

- Я далек от мысли, что власть вообще могла предполагать, что такой документ можно скрыть. Такие документы скрыть нельзя по определению. Я бы и здесь не искал «детектива» или «заговора». Скорее всего, (но это всего лишь мои личные предположения), после того, как документ был подписан, потребовалось какое-то время на окончательную, финальную вычитку. Возможно, с целью юридико-технических уточнений. Может быть, еще какой-то согласованной сторонами правки документа. Такое в практике имеет место быть. Или иной вариант - документ после его подписания ушел в процедуру межведомственного согласования. В Российской Федерации применяется свой регламент и порядок прохождения определенных документов. Есть вероятность того, что документ после его подписания мог быть направлен в такое короткое межведомственное «путешествие» с целью возможного уточнения, внесения корректив.

- Как Вы лично трактуете этот документ? Как пользу для республики или как угрозу суверенитету? Потому что мнения разные и иногда прямо противоположные друг другу.

- В математике система уравнений может быть решена только в одном случае. Если количество уравнений и количество неизвестных в этих уравнениях совпадают. В рассматриваемом случае количество «уравнений» примерно понятно, по количеству неизвестных для меня - вопрос открытый. Документ, хоть и называется Программой, сформулирован достаточно тезисно. Есть в шахматах понятие открытого дебюта - это классическое е2 - е4. Есть дебюты полуоткрытые - это, например, е2 - е3 или g2 - g3. А иногда применяются закрытые дебюты,  когда первый ход конем делается. Ситуацию с Программой формирования общего социального и экономического пространства я бы сравнил с полуоткрытом дебютом. Изложение столь неподробно, что трактовать документ полноценно не представляется возможным.

Касательно пользы или угрозы. Польза, в моем понимании, выражается цифрой. Мы можем, конечно пускаться в какие-то глубокие философствования, но когда нет цифр на выходе  и невозможно посчитать конечный экономический и социальный эффект от реализации данной Программы в цифре, считаю правильным воздержаться от оценки.

Угрозы не вижу. Риски есть. Риски издержек. Но не более. Часть из них на поверхности. Программа - это технический документ. В конечном итоге, «распаковка» этой Программы будет происходить через принятие тех или иных законодательных актов и нормативных правовых документов. Вот когда они будут созданы и предложены для принятия, когда будет понятно содержание, направленность, тогда и возможно, и нужно будет анализировать последствия их утверждения.

Сегодня мы находимся в самом начале пути. Основная работа впереди и это необходимо понимать.

Мы вошли в очень ответственный этап, где предельно важны концентрация интеллекта, профессионализма и понимания национальных интересов Абхазии. Есть такое понятие в прикладной психологии - «выученная беспомощность». Оно означает наличие патогенной установки у человека, которая не позволяет ему изменить свое положение к лучшему. А поскольку государство – это люди, то понятие «выученной беспомощности» с определенной долей условности можно применить и к государствам. Мне представляется, что Абхазия, как государство, переживает состояние этой патогенной установки – как на уровне общества, так и власти. Речь не идет о неизлечимой патологии. Она снимается  через переосмысление цели и задач и, конечно, работы по их достижению. Эмоции, нагнетание страстей и уход в состояние агрессивного восприятия тех или иных вещей - вреден. Вреден, хотя бы потому, что возбужденность и агрессия предопределяет пребывание в состоянии перманентного стресса. В таком состоянии никто, никогда и ничего позитивного не генерировал. В основе действий должен лежать прагматизм и экономический расчет. Лозунги, ярлыки, какие-то эмоциональные оценки, должны быть сведены к нулю или максимально минимизированы. На кону - интересы государства.

А вообще, риски есть во всем. Мы рождаемся, начинаем жить и сразу же входим в океан рисков. Другое дело, с течением времени и накоплением опыта обязаны прогнозировать и считать эти риски в цифре и делать все от нас зависящее, чтобы либо предотвращать наступление последствий рисков, либо уходить от ситуаций и процессов, критично и избыточно сопряженных с рисками.

- Вот вопросы, на которых мне бы хотелось детально остановиться. Это разработка и принятие нормативных правовых актов, регулирующих привлечение инвестиций российских электросетевых компаний в энергетику Абхазии. Есть ли опасения, что это сулит потерю энергетики? Что Абхазия больше не сможет регулировать этот сектор?

- Если следовать строго букве этой Программы, то нельзя сделать вывод о том, что Абхазия больше не сможет регулировать этот сектор. О чем идет речь? Я бы хотел уточнить. Речь идет о контроле. Вообще, энергетика - это стратегический ресурс государства. И это неоспоримо. Все, что относится к стратегическим ресурсам, государство обязано контролировать. И выстраивая любые договоренности, разрабатывая, утверждая и применяя любые законодательные новации, национальные интересы, контроль за стратегическими ресурсами должны  оставаться в приоритете.

Утрата государством механизмов, рычагов контроля в сфере энергетики недопустима. Убежден, что любая государственная власть это понимает. В здравом уме и в трезвом рассудке на решения, которые бы привели к утрате контроля над столь значимым стратегическим ресурсом, в моем представлении никто и никогда не пойдет.

Энергетика – это очень сложный, но в то же время единый механизм. Инвестиции, в том числе и иностранные, бывают разными и под разные условия. Сама процедура инвестирования и последующее участие в инвестиционном капитале такой сферы как электроэнергетика, безусловно, должны быть регламентированы. При этом как интересы государства, так и инвесторов должны быть гарантировано защищены.

Не являясь специалистом в сфере энергетики, позволю себе осторожно высказать одно суждение. Ни в коей мере не подвергая сомнению ценность и значение линий, передающих электроэнергию, по поводу которых сейчас кипят основные страсти, не совсем понимаю, почему с учетом мощнейшего совокупного гидроресурса, которым обладает Абхазия, столь неощутимыми пока остаются усилия, направленные на привлечение инвестиций в создание системы собственной электрогенерации. И почему те инвестиции, которые были вложены в электрогенерацию, по факту привели к тому, что львиная доля генерируемой электроэнергии «уходит» на обеспечение криптомайнинга? Остается констатировать, как в случае с линиями электропередач, так и с  криптомайнингом – в приоритете так называемые быстрые, легкие деньги, отдающие запахом беззакония, криминала и коррупции. Но и то, и другое, и третье в  состоянии очевидного конфликта с государственными интересами. Государственные интересы предполагают долгую, профессионально продуманную игру и в части последовательности действий, и в части конечного результата. Во все иное играют алчные временщики, для которых деньги не пахнут. Эта категория «бизнесменов» с легкостью пройдется к цели по любому количеству трупов. Электроэнергетика, как и любой другой сектор экономики, должна быть сбалансирована. И в этой, сбалансированности, я уверен, Абхазия заинтересована. Хотелось бы рассчитывать и на взаимную заинтересованность в этом и Российской Федерации.

Что мы имеем сегодня. Неурегулированный правовой статус ИнгурГЭС, которая, как известно, на государственном балансе Республики Абхазия не находится. Изношенные донельзя сети и оборудование, полуразрушенную энергетическую инфраструктуру, по сути, ноль собственной альтернативной гидрогенерации! А это перманентный риск, формирующий вполне реальную угрозу. С другой стороны, в периоды чрезвычайных и острых кризисных ситуаций в энергетической сфере мы получаем электроэнергию перетоком из Российской Федерации, обрекая либо на отсутствие финансирования, либо на ущербное финансирование целый ряд жизненно важных программ и проектов! А это не просто огромные деньги, это тоже перманентный риск, формирующий реальную угрозу.

А что мы? Мы, как уже сказано выше, в состоянии «выученной беспомощности», запредельного эмоционального возбуждения и вечного выяснения отношений! Вот где и в чем угроза, куда мощнее по негативным последствиям, чем все вместе взятые опасения подчас в воспаленном воображении иных «апологетов» национального спасения.

На какие бы модели экономического  сотрудничества мы бы ни выходили, в конечном итоге контроль за электроэнергетикой должен остаться за Республикой Абхазия.

Догадываюсь, о контексте, который вы вложили в вопрос. Но об этом контексте можно говорить только через «чтение» подстрочника соответствующего пункта Программы. Наверное, расстрою вас, но, несмотря на профессиональные навыки, не хочу и не буду читать в этом случае подстрочник. И никому не советую. Объясню, почему. В Программе закреплена необходимость принятия законодательных решений, которые регулировали бы, стимулировали привлечение инвестиций российских электросетевых компаний. На мой взгляд, исчерпывающим образом звучит. «Мяч» на стороне Парламента и Кабинета Министров Республики Абхазия. Правительство и народные избранники должны будут погрузиться в тему, включить интеллект и без эмоций, руководствуясь здравым смыслом, экономическими категориями и национальными интересами принять единственно правильное решение и воплотить его в соответствующий закон. И тогда, применяя стилистику вашего вопроса, ничто не будет «сулить потерю энергетики».

- Второй вопрос о двойном гражданстве. Есть шанс решить вопрос выдачи гражданам Абхазии российского гражданства? Как быть с теми, кто его не получил в свое время?

- В данном случае речь идет об упрощенной форме приобретения гражданами Республики Абхазия российского гражданства. Насколько я знаю, проект соглашения по данному вопросу, вытекающего из Договора о союзничестве и стратегическом партнерстве, уже вышел из российского МИДа, который, собственно, и являлся его разработчиком. Идет процесс межведомственного согласования. Финальная точка будет поставлена в Государственно-правовом Управлении Президента Российской Федерации. После чего проект будет предложен для рассмотрения Республике Абхазия.

Поэтому, отвечая прямо на ваш вопрос – да, конечно, есть не просто шанс, а даже больше. Известны также тревоги, волнения и спекуляции (куда же без них в Абхазии) вокруг данного пункта Программы. Давайте говорить откровенно и об этом. Связаны они с возможностью обретения гражданства Республики Абхазия гражданами Российской Федерации и тоже – по некоей упрощенной процедуре. Речь, как и в предыдущем случае, идет о чтении подстрочника, потому что прямых указаний в себе соответствующий пункт Программы не несет. Но подстрочники мы договорились не читать. Неблагодарное это дело. И неправильное.

Давайте, наконец, прекратим тревожиться, волноваться и спекулировать. Давайте просто будем внимательными, бдительными! Давайте разработаем и примем, например, Закон Республики Абхазия «Об основах общественного контроля» и будем в цивилизованном, правовым образом регламентированном формате обеспечивать этот самый общественный контроль! Давайте научимся выключать эмоции, когда речь идет об интересах государства и включать интеллект и совесть! Ведь, уверен, в Абхазии и того, и другого пока достаточно. И тогда мы справимся со всеми угрозами! И тем более с теми, которых в реальности нет.

- Возможность взыскивать заложенное имущество российскими банками. Как ВЫ считаете, готовы ли в Абхазии к этому. И как быть, если в залоге будет жилая недвижимость?

- Вопрос резонансный. Практика обращения залогов в пользу финансово-кредитного учреждения, коим является банк, в случае неисполнения заемщиком своих обязательств по обслуживанию кредита – мировая практика. Подписался под кредитным договором, будь добр исполняй. С этим никто спорить не будет. Но другое дело, готовы ли в Абхазии к этом?. Мое мнение – нет, не готовы! К огромному сожалению, приходится констатировать, что наше общество развращено практикой так называемых «шальных» денег, в том числе и в форме невозвратных кредитов. Наши граждане годами привыкли брать, но очень многие так и не научились отдавать. И что самое печальное, во многих случаях совершенно безнаказанно или отделываясь легким испугом. Стало «нормой» брать кредит, по сути ничем не обеспеченный, а потом его не отдавать. Другой «нормой» стало нецелевое использование кредитных средств. Формировалась такая финансовая культура достаточно долго. И, к сожалению, болезнь зашла слишком далеко, перешла в стадию «онкологии», пошли метастазы. И самое страшное - в отсутствии реальной ответственности и механизмов приведения к ней таких вот «больных».

С другой стороны, банковская система Абхазии! Это другая беда! Кредиты под 25% годовых и выше - это же безумие! Это не кредиты, а удавка в чистом виде. На этом фоне льготное кредитование, которое было осуществлено в рамках реализации Комплексного плана содействию социально-экономическому развитию, конечно, показалось кому-то раем. Но не все то золото, что блестит. На самом деле очень много вопросов к тому, как отбирались проекты под эти кредиты, по условиям кредитования и ко многому другому в данной связи. Насколько они были в реальности льготными, насколько были просчитаны все риски, насколько адекватным было залоговое обеспечение под эти кредиты. Но с другой стороны – никто никого под дулом автомата не заставлял тогда подписывать кредитные договоры. Не учли все риски! Кто в этом виноват? Российские банки? Нет. Что имеем в сухом остатке сегодня. Замороженные проблемы. Но «размораживать» их придется. Как? Пока непонятно до конца. Предоставим эту тему финансистам. Но важно понимать, что речь уже идет не только о репутации самих заемщиков. В этом случае на кону репутация государства – Республики Абхазия.

По моему мнению, в Абхазии на уровне индивидуальных заемщиков к кредитованию российскими банками проектов в сфере среднего и малого предпринимательства сегодня объективно не готовы. Это совсем не означает, что поддержку бизнесу надо сворачивать. То, что что-то пошло не так, и первый блин оказался комом, не есть основание для сворачивания этого направления. Другое дело, что гарантом процесса и подобного рода кредитной поддержки перед финансово-кредитными учреждениями Российской Федерации, с моей точки зрения, должно выступать Абхазское государство. Заемщики же средств должны нести ответственность уже перед Абхазией со всеми вытекающими отсюда последствиями.

- Вопрос о регулировании деятельности некоммерческих организаций и иностранных агентов. Как это может выглядеть на практике? Россия будет определять кто в Абхазии иностранный агент?

- Правовое регулирование деятельности некоммерческих организаций, финансируемых резидентами иностранных государств – тема, отнюдь, не новая! Как  и определения «иностранного агента», «нежелательной организации» и др.. Такое регулирование и соответствующая правоприменительная практика существуют во многих странах мира. В том числе, кстати, и в Соединенных Штатах Америки, где исчезают даже намеки на толерантность, гуманизм и гибкость государственной машины, когда речь идет о малейшей, даже потенциальной угрозе национальным интересам и безопасности. Загреметь в этой обители «демократии» можно по полной программе, достаточно легко и без исключений, в случае нарушения установленных законом правил «игры» в этом поле. К слову, в Штатах и лоббизм - легальный бизнес. Другое дело, что он так жестко зарегулирован, что надо хорошо, подумать заниматься этим или нет.

Необходимо ли Абхазии правовое регулирование в этой части? Мое мнение – необходимо!

Абхазия, как государство, живет в достаточно враждебном, агрессивном мире, где ради удовлетворения геополитических интересов и амбиций, войны развязываются с такой легкостью, как раньше во дворах организовывались футбольные поединки. Абхазское общество весьма уязвимо. В первую очередь в силу известных проблем в экономике, незащищенности наиболее уязвимых слоев в обществе, беспредельного разгула криминала и очень высокой нестабильности общественных настроений. Мы любим легкие деньги, и в этой любви отнюдь не оригинальны. Но уникальны в своей нелюбви к ответственности за последствия тех или иных своих конфликтов с законом. За все нужно отвечать и платить. Деньги просто так никто не дает. Истории о добрых волшебниках, жертвующих серьезные деньги, выделяющих гранты на поддержку тех или иных некоммерческих организаций – это глубоко укоренившийся миф. Не верю я в это.

Другое дело, каким будет законодательство Абхазии и, что немаловажно, правоприменительная практика в рассматриваемой сфере.

Что неоспоримо, на мой взгляд?.

Первое. Приоритетом должны быть априори национальные интересы Республики Абхазия. Уязвимостей у нас на дюжину государств хватит. Формировать новые, мягко говоря, неумно.

Второе. Мы связаны союзническими и партнерскими отношениями с Россией. В том числе, взаимные обязательства государств затрагивают и сферу безопасности. И направлены не только на обеспечение безопасности Абхазии, но и безопасности России. В этом смысле мы должны учитывать интересы нашего стратегического партнера - Российской Федерации. Но, тем не менее, я далек от мысли о том, что в Абхазии сегодня допустимо простое переписывание российского законодательства в этой сфере. Не считаю это правильным. В России самой эта практика существует очень недолго. Почти не сомневаюсь, что ряд положений ныне действующих законов в Российской Федерации со временем будут признаны в чем-то избыточными, какие-то нормы, вполне возможно, необоснованными, другие - требующими коррекции и оптимизации. Поэтому прямое копирование в данном случае, вряд ли, целесообразно. Учет интересов Российской Федерации в плане безопасности – да! Но это не значит, что мы должны переписать российские законы под копирку.

Так неужели Абхазия и Россия не найдут золотую середину, которая устроит оба государства? Конечно, найдем. Но для этого нам самим работать надо. Это принципиальный момент. Не надо ждать, когда на блюдечке из Российской Федерации принесут готовый закон. А начнется его безудержная критика под русофобский аккомпанемент - тут не так, там не то и т.д. и т.п. Конечно, будет не так, когда не ты делаешь. Работать надо или грамотно формулировать техническое задание для тех, кто занимается этим профессионально.

Необходимо ли законодательное регулирование деятельности некоммерческих организаций, финансируемых иностранными резидентами. На мой взгляд, ответ очевиден. Да, это нужно.

Но чего делать нельзя совершенно точно, так это нельзя превращать определение «иноагент» в ругательное слово. Иноагент иноагенту рознь.

Нельзя из людей делать предателей на ровном месте, не имея на то оснований, только по одной лишь причине, что его некоммерческую организацию финансирует некая западная структура, восточная, российская, какая угодно. Лепить врагов чревато тем, что мы опять начнем раскалывать общество.

Нельзя кошмарить некоммерческие организации, финансируемые иностранными резидентами. В этом смысле опыт Российской Федерации не всегда удачен, там закошмаривания хватает с избытком.

Оправданы ли отдельные ограничения на определенные виды деятельности в отношении некоммерческих организаций, финансируемых из-за рубежа? Уверен, что оправданы. К примеру, норма, запрещающая организациям с зарубежным финансированием выступать соучредителями средств массовой информации на территории Республики. На мой взгляд, вполне обоснованная норма. Не вижу ничего предосудительного в таком ограничении - это история, связанная с обеспечением информационной безопасности государства. Безусловно, ограничения требуют учета специфики Абхазии. Но в целом представляется необходимым формирование законодательства в этой области правоотношений.

Нужен профессиональный контроль на основе системного, комплексного мониторинга, а не каток, необоснованно включающийся по любому поводу и без повода.  Формула проста – берешь деньги на свою деятельность за рубежом, будь любезен, работай в разрешенных секторах и обеспечь открытость и прозрачность.

Вообще, мы как-то расслабились после 2008 года. Между тем, Грузия де-юре по-прежнему в состоянии войны с нами. Не надо об этом забывать. И сменившаяся риторика наших юго-восточных соседей, проплаченные их западными менторами и покровителями известные проекты в сфере здравоохранения для наших сограждан, как и многие другие «дары данайцев», которые нам готовы преподносить, не должны нас приводить к ошибочным суждениям, что все позади. От идеи реванша Грузия не отказывается и очень маловероятно, что откажется в ближайшем обозримом будущем. Если говорить о мировом сообществе, кто-то, может, к нам и нейтрален, но посмотрите, сколько откровенно недружественных Абхазии государств с вполне понятными центрами решений. Способов и методов внедрения, манипулирования общественным сознанием, дестабилизации общественно-политической ситуации, «разбалтывания» социально-психологического климата сейчас как грибов в лесу после дождя. Это не значит, что мы повально должны заболеть фобиями, но и до релаксирующей безмятежности нам далеко и долго, как до Луны пешком.

 - И последние два вопроса, которые можно объединить одной фразой: «Зачем нам это надо»? Синхронизация налоговых систем Республики Абхазия и РФ. Зачем?

- Разработка и принятие закона об упрощённой системе налогообложения. Он очень нужен, конечно, но зачем нам помощь РФ в разработке этого закона? То, что закон нужен - это совершенно очевидно, то, что закон относится к категории стимулов развития экономики - это тоже совершенно очевидно. Зачем нам нужна помощь РФ в разработке этого закона? Ну давайте безд помощи РФ его разработаем. Кто нам мешает? Кто нам мешал это сделать до этого? Я не понимаю. Есть много успешных практик в законотворчестве РФ.

Я не владею содержанием и пониманием аналогичного закона в российском правовом поле. Но если мы говорим о значимости привлечения в экономику Абхазии российских инвестиций, то должны понимать, что приток этих денег неизбежно приведет к тому, что в Абхазии появятся бизнес-игроки, для которых налоговая политика является одним краеугольных факторов, определяющих перспективы их развития. И в этом плане, конечно, российским инвесторам небезынтересно, как будет устроена «упрощенка» в Абхазии.

Но кто нам мешает приглашать экспертов из Российской Федерации, которые нам бы раскрывали и сильные, и слабые стороны ныне действующего законодательства и нормативной правовой базы России, регулирующих упрощенное налогообложение? Вопрос риторический. Никто. Кто нам мешает, слушая и воспринимая их рассказы, включать свой интеллект и анализировать, что нам в условиях специфики Абхазии подходит, что нет, а чего, наоборот, не хватает? И вновь вопрос риторический. Никто.

Ведь смысл в том, чтобы этот закон стал стимулом, в том числе и для нашего среднего и малого бизнеса. Вот в этом смысле, считаю, что нет ничего предосудительного, если такая правовая помощь Российской Федерацией будет предложена. При этом такая помощь вовсе не означает, что мы должны взять и под российскую копирку написать наш закон и вытекающие из него нормативные правовые документы. Конечно, нет. Это неправильно.

Мы в какие-то противоречия не должны входить? Думаю, да, нежелательно. Но тоже до известной степени. Но если нам действительно важны российские инвестиции, мы должны обсуждать и находить золотую середину.

По-моему, это абсолютно нормально, когда ты занимаешься правильным, прикладным сравнительным правоведением и находишь оптимальную модель. Партнерство не приемлет навязывания. Партнерство - это дискуссия, партнерство - это поиск баланса интересов, Когда государство проявляет добрую волю  и в знак уважения к своему партнеру идет на компромисс, этот компромисс ни в коем случае не должен противоречить и наносить ущерб национальным интересам.

Но здесь, как и во всех остальных случаях, Республика Абхазия в лице высшей власти (совместно – исполнительной, законодательной и судебной) должна, в конце концов, уточнить и сформулировать, каковы наши национальные интересы на современном этапе, в чем их содержание. В первую очередь, для себя же! И сделать это не в формате словоблудия, потока декларативных фраз, оборотов, а конкретно, четко и по существу. Далее обязательно обсудить и убедить общество в их обоснованности. Если общество осознанно, а не вслепую примет эти интересы, тогда совместно с властью и будет нести за это ответственность. Такая практика называется вовлечением. И о ее внедрении в практику государственного управления, как о формировании солидарной ответственности власти и общества, как мне представляется, стоит подумать.

Зачем нам это надо? А хотя бы для того, чтобы не возникало вопросов:  а необходимо ли Абхазии единое социальное и экономическое пространство с Российской Федерацией, а что это даст Абхазии, на какие новые горизонты нас выведет? Это очевидно, что и горизонты будут, и капитализация от этого повысится. Если, конечно, грамотно и последовательно совместно формировать это общее пространство. А потом уже по конкретным сферам и направлениям переходить к детальным объяснениям того, зачем, почему и как.

Экономика России – это целостный,  сбалансированный организм куда более развитого государства, чем Абхазия. Абхазия сегодня, по строгому, гамбургскому счету – государство с  зачатками экономики, на самой ранней стадии формирования.

Не являюсь специалистом в сфере экономики. Но руководствуясь соображениями логики, позволю себе высказать сомнение в том, что регулирование таких разных экономик - по весу, структуре, диверсифицированности и многим другим критериям и показателям должно осуществляться в рамках абсолютно синхронизированных налоговых систем. Ведь одна из ключевых задач налоговой системы состоит не только эффективной реализации фискальной функции, но  и функции стимулирования развития. Когда экономики слишком разные, целесообразность полной синхронизации налоговых систем представляется мне спорной. Впрочем, я не настаиваю на своем мнении. Последнее слово за коллективным разумом экономистов.

- Синхронизация законодательства в области таможенного дела. Зачем? Какие выгоды? Кроме того, там написано про ставки - возможно речь идёт об изменении наших тарифов и сделать их как в РФ?

- Не хотел бы никого обижать и выглядеть непатриотично, но выскажу сугубо мое личное мнение о том, что с точки зрения соответствия современным стандартам технической оснащенности, обеспеченности текущей деятельности, методологической базы, технологий в области ведения деятельности в таможенной сфере, Республика Абхазия являет собой сегодня каменный век.

Исходя из этого, считаю, что развитие и обретение лучших (подчеркиваю, лучших) практик Российской Федерации в таможенной сфере, которые, в том числе, синхронизировали бы технологии, методы ведения Абхазии  крайне необходимо.

Касательно синхронизации ставок. Ставки, с одной стороны, это безусловный элемент фискальной функции. Но, с другой стороны, ставки должны стимулировать развитие, а граждан - быть честными со своим государством. В таможенной сфере ставки должны стимулировать экономический рост, укрепление реального сектора экономики, но никак не наоборот. Никто не отменял и обоснованный, здоровый государственный протекционизм в таможенной сфере.

Я воздержусь от пространных суждений в этой части, но мне все-таки представляется, что полная синхронизация таможенных ставок между Республикой Абхазия и Российской Федерацией, приведение их к одним и тем же цифрам несет в себе риск финансовых потерь для Абхазии. Возникает вопрос, а кто в случае реализации этого риска, будет компенсировать потери и как. Это уже история переговорная, которую надо обсуждать отдельно. Пока же слишком много неизвестных. И повторюсь, слишком ощутимая разница по весу экономик России и Абхазии. Я бы очень осторожно отнесся к этому вопросу.

В том, что Программа формирования общего социального и экономического пространства была предложена Абхазии Российской Федерацией, ничего негативного или нарушающего интересы Абхазского государства не вижу. Еще раз обращаю ваше внимание на то, что основная масса положений данной Программы изложена в формате более соответствующем тезисам, что оставляет поле для маневра в части поиска и нахождения взвешенных, сбалансированных законодательных, нормативных правовых решений при распаковке, отвечающих  интересам обоих государств. Куда сложнее видится реализация правоприменительной практики. И как мы будем решать эту задачу – это вопрос времени и здравого смысла, вопрос, требующий очень серьезного, ответственного отношения.

Готова ли к этому Абхазия или не готова? Давайте, пока воздержусь от комментариев в этой связи. Есть риск того, что буду избыточно резок и жесток. Не хочу. Скажу лишь, что у меня пока есть достаточно серьезные вопросы именно в части объективной готовности Абхазии. Нам надо менять кардинально систему и модель управления. Мы же предпочитаем передвигать «кровати», но даже это делаем как-то тревожно медленно, непоследовательно и далеко не всегда убедительно. Но это тот случай, когда я искренне буду рад увидеть и узнать, что эти мои вопросы, как и сомнения напрасны. Хотел бы посмотреть на этот процесс. После этого интервью, думаю, что скорее всего, со стороны. Но определенно уверен в том, что работать над этим должны профессионалы.

Я с большим уважением отношусь к людям патриотически настроенным, людям, которые уважают, ценят и берегут уникальную идентичность Абхазии и нашего народа. Не очень люблю цитаты, но в данном случае считаю очень уместным вспомнить одно известное изречение Льва Толстого: «О патриотизме не говорят, патриотизм делают».

Можно сколь угодно долго восторгаться красноречием на застольях, красноречием в эпистолярном жанре, да в каком угодно. Разрезать пространство в фейсбуке или в других социальных сетях громкими, эпатажным речами, но все это не стоит ровным счетом ничего, когда вот за этими эмоциональными всплесками не следует дальше работа. Работа на результат, а не так, чтобы вспыхнул и погас.

Спокойно отношусь к иным, отличным от моих взглядам, но вот меня очень сильно напрягает демагогия, словоблудие, попытка скрыть собственную содержательную неполноту или образовательную неполноту громкими фразами.

Все несут ответственность за ситуацию. У кого-то она больше, у кого-то меньше, это понятно, но ответственность несут все. Надо включаться в работу. Эмоциями же можно просто захлебнуться.

Беседовал журналист  Саид Барганджия.

 

 

 

 

 

 

 

Последнее изменение Суббота, 28 ноября 2020 22:53

Возвращение имени

Документы

ПАРЛАМЕНТ-НАРОДНОЕ СОБРАНИЕ РА<br>Официальный сайт
АГЕНТСТВО ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЙ СВЯЗИ РА<br>Официальный сайт
АДМИНИСТРАЦИЯ ПРЕЗИДЕНТА РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
МЧС РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
КАБИНЕТ МИНИСТРОВ РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
МИНЗДРАВ РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
АКАДЕМИЯ НАУК АБХАЗИИ ГОСУДАРСТВЕННОЕ НАУЧНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «СУХУМСКИЙ ФИЗИКО – ТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ»
СУХУМ<br>Официальный сайт
МВД РЕСПУБЛИКИ АБХАЗИЯ<br>Официальный сайт
AUSURA.SU<br>Биржа труда
Яндекс.Метрика

Login to your account

Username *
Password *
Remember Me