Это на десятилетия изменило экономический ландшафт Закавказья. Ввод в эксплуатацию шахты №2 стал экстренной инженерной операцией по спасению угольного бассейна. Первая очередь месторождения из-за непредсказуемой геологии и тектонических разломов не обеспечивала объемов, в которых нуждалась восстанавливающаяся советская металлургия. Передовицы тех лет не скрывали стратегического значения объекта:

«Уголь Ткварчели — это хлеб наших домен. Каждая тонна, добытая на новой шахте №2, – это шаг к первой плавке на Руставском гиганте. Горняки Абхазии дают ответ разрухе: индустрия возвращается в горы!» («Советская Абхазия», февраль 1946 г.).

География Ткуарчала диктовала уникальные технические решения, поскольку перепад высот между забоем и обогатительной фабрикой исключал использование стандартного автотранспорта. Инженеры выстроили многоуровневую логистическую цепь, ключевым звеном которой стали воздушно-канатные дороги проекта Б. М. Корнилова. По ним уголь в вагонетках шел над ущельями к перевальной станции Акармара. Оттуда железнодорожные составы спускались к поселку Квезань на Центральную обогатительную фабрику (ЦОФ). Здесь в тяжелых средах высокозольный уголь отделяли от породы, превращая его в ценный концентрат. Энергетический цикл завершался на теплоэлектростанции, которой руководил С. Л. Квициани. Станция работала на шламе – отходах обогащения – и снабжала электричеством не только промышленность, но и весь регион.

Чтобы закрепить кадры в суровых условиях, государство применило методы социального инжиниринга, создав в горах автономный «остров снабжения». Ткуарчал, как город союзного подчинения, обеспечивался по первой категории. Экономика забоя в 1950-е годы была исключительной: проходчики и стахановцы уровня Алексея Соловьева или Константина Чиковани получали до 5 000 рублей, – колоссальная сумма при средней зарплате по стране в 700–800 рублей. Благополучие проявлялось и в быту: в свободную продажу поступали чехословацкие товары, рижский трикотаж и импортная парфюмерия, а шахтерский рацион включал продукты, считавшиеся в те годы дефицитной роскошью.

Особое внимание уделялось облику города. Жилой фонд, включая поселок Акармара, проектировался архитектором О. М. Глонти при участии немецких инженеров. Это сформировало стиль «прагматичного ампира»: капитальные дома из тесаного камня с эркерами и арочными сводами превратили Ткуарчал в город-дворец. Директор треста «Ткуарчалуголь» Василий Букия рассматривал индустриальный центр как единую культурную среду, поэтому одновременно с шахтами здесь возводили современные школы, театр и больницы с передовым оборудованием.

База, заложенная в 1946 году, спасла Ткуарчал во время Отечественной войны народа Абхазии почти полвека спустя. Технологическая автономность и закаленный характер населения позволили городу выстоять в 413-дневной блокаде 1992–1993 годов, превратив его в неприступную крепость. В 2008 году за стойкость и мужество жителей Ткуарчалу был присвоен почетный статус Города-героя.

Сегодня руины шахты №2 и обогатительной фабрики остаются монументами эпохи, в которую инженерная мысль и материальное стимулирование превратили горное ущелье в технологический флагман. Именно это индустриальное наследие сделало Ткуарчал популярным туристическим направлением: современные путешественники едут сюда за эстетикой «города-призрака», аутентичной атмосферой Акармары и уникальным сочетанием советской архитектуры с дикой природой – водопадами и глубокими ущельями.