Лента новостей
11:16, 20 Августа 2018 114

Популярное

Абхазские эксперты обсуждают последствия для республики российско-грузинского соглашения по ВТО.

1657
17:22, 26 Ноября 2011
Абхазские эксперты обсуждают последствия для республики российско-грузинского соглашения по ВТО.

В Ассоциации работников СМИ РА прошел круглый стол, посвященный российско-грузинскому соглашению по ВТО и возможным последствиям для Абхазии, связанным с его реализацией.

 В работе круглого стола  участвовали вице-спикер парламента Ирина Агрба, вице-премьер  Александр Страничкин, депутаты парламента Даур Аршба, Батал Кобахия, Павел Лещук и Адгур Харазия, от политической партии «Форум народного единства Абхазии»  – Рауль Хаджимба и Аслан Кобахия, от Партии экономического развития Абхазии – Гиви Габния, от Народной партии Абхазии –  Юрий Квициния, от общественной организации «Ахьаца» - Ахра Бжания, координатор неправительственной организации «Национальные ресурсы» Циза Гумба, сотрудник  Центра гуманитарных программ Лиана Кварчелия, сотрудник Фонда «Гражданская инициатива и человек будущего» Лейла Тания; юрист Анри Джергения. В роли ведущего дискуссии выступал тележурналист Валерий Кураскуа.

 Обсуждение началось с вступительного доклада Лейлы Тания:

 «В связи с вступлением России в ВТО и подписанием российско-грузинского соглашения в Абхазии возникли  серьезные опасения, которые надо высказать. Факт  вступления России в ВТО не может быть в Абхазии предметом дискуссии, и в целом его оценивают положительно, как возможность привести к международным стандартам российско-абхазские торговые отношения, снизить уровень коррупции и повлиять на теневые отношения в экономике. Реакция же на российско-грузинское соглашение и международный мониторинг весьма неоднозначная. Это связано с тем, что они имеют прямое отношение к российско-абхазской границе, а инициатором мониторинга и получателем информации по его результатам будет Грузия. Соглашение показало всему миру, что между Россией и Грузией возможен торг по вопросу суверенитета Абхазии. Впервые за послевоенные годы Грузия сможет получать информацию о товаропотоке в Абхазию. Эта информация имеет не только политическое и экономическое, но и военно-стратегическое значение. Налицо продвижение Грузии по новому политическому курсу – это «политика стратегического выжидания». Суть ее в том, чтобы отложить сложные и неразрешимые вопросы на неопределенный срок, содействовать ухудшению российско-абхазских отношений и улучшению российско-грузинских и даже грузино-абхазских отношений.  Внешняя политика Абхазии остается инерционной и пассивной. Мы только отвечаем на вызовы вместо того, чтобы активно формулировать новую повестку для переговоров, которая должна основываться не на принципе территориальной целостности Грузии, а на праве абхазского народа на самоопределение».

 Рауль Хаджимба: «Нас интересуют последствия российско-грузинских договоренностей для Абхазии и то, какие существуют у нашей власти рычаги для воздействия на эту ситуацию. В соглашении Абхазию называют «торговым коридором», игнорируя название нашего государства. Учитывая тот факт, что Абхазия не названа в этом соглашении как государство и сторона, участвующая в его исполнении, на ней не лежат никакие обязательства по реализации его положений. Где гарантии, что электронные чипы будут аккуратно следовать до места назначения? Наша власть  имеет право не исполнять эти требования на нашей территории».

 Ахра Бжания: В связи с соглашением у меня возник целый ряд вопросов. Если будут осуществляться торгово-транспортные операции между Россией и Грузией, или между другими членами ВТО, например, между Украиной и Грузией, будет ли Абхазия получать дивиденды от транзита грузов по нашей территории? Будем ли мы позволять маркировать грузы, предназначенные для Абхазии, если да, то, на каком основании, если мы никакой договор не подписывали? Каким будет правовой статус товаров, направляемых в Абхазию, не будут ли эти товары считаться контрабандой? Что будет значиться в качестве страны-получателя товара? Абхазия? Будут ли мониторить товары, вывозимые из Абхазии в Россию? Если да, то, как абхазская сторона будет их оформлять? Не создаст ли все это непреодолимые препятствия для торговли между Россией и Абхазией? Какова реакция нашей власти на происходящее? При подготовке таких соглашений необходимы консультации, учет всех возможных рисков. Если мы не будем влиять на происходящие процессы, контролировать их и извлекать дивиденды, то в чем суть государственности?»

 Юрий Квициния: «Сам документ вызывает отрицательные эмоции, но в нем есть и положительная сторона.  Он поможет нашему обществу избавиться от иллюзий: мы все еще думаем, что раз Россия нас признала, то она всё для нас сделает. Он показал также, что ни исполнительная власть, ни парламент, ни партии не отстаивают, как положено, наши интересы. Если мы будем слабыми политически и экономически, то с нами не будут считаться»

Батал Кобахия: «Надо было обсуждать эти вопросы два года назад, когда стало известно, что Россия вступает в ВТО. Ни парламент, ни власть, ни партии такое обсуждение не инициировали. В соответствии с договорами, подписанными между Россией и Абхазией после признания и в связи с тем, что не учитываются наши интересы, у нас могут быть определенные претензии. Есть Центр стратегических исследований при президенте, который должен такими вопросами заниматься. Министерство иностранных дел… Чем больше участников в этом процессе, тем лучше».

 Александр Страничкин: «Соглашение не ущемляет интересы Абхазии и не ухудшает российско-абхазские отношения. Есть договоренности в экономической, военной и других областях, которые выполняются. Соглашение не предусматривает присутствие наблюдателей на пункте пропуска; информация будет конфиденциальной; речь не идет о транзите; маяки будут ставиться только в том случае, если груз направляется из Грузии в Россию, а из Абхазии в Россию – нет. Президент России Дмитрий Медведев на днях подписал соглашение о таможенном сотрудничестве, которое предполагает либерализацию отношений. Говорить, что все плохо и переводить ситуацию в плоскость геополитики, не стоит. Сама Российская Федерация заинтересована в улучшении наших отношений».

 

Даур Аршба: Известна международная практика частичного выполнения соглашений. Вопрос контроля абхазо-российской границы всегда был камнем преткновения. Теперь найдено компромиссное решение. Грузия не сняла вопрос контроля, а нашла иную форму, передав свои полномочия международной фирме. Абхазия ведет себя крайне пассивно. В соответствии с рамочным соглашением  между Российской Федерацией и Абхазией, Россия обязуется проводить консультации с Абхазией, если затрагиваются ее интересы. Однако проект российско-грузинского соглашения никто даже не представил. Россия и Грузия договариваются о действиях, затрагивающих Абхазию, без учета ее мнения. Я вижу в этом прецедент. Мы должны дать понять, что такое развитие ситуации для нас неприемлемо».

Циза Гумба: «Если за нас решают важные вопросы, а мы молчим, то тем самым позволяем и в будущем нас игнорировать. Все наши опасения, наша озабоченность должны быть выражены в письменном виде через органы власти и Парламент. Власть должна отреагировать и четко высказать свое мнение нашему народу и Российской стороне».

 Анри Джергения: «В соглашении указаны три коридора, электронные чипы будут ставиться только на входящие товары. Но мы не знаем, что будет записано в соглашении между Россией и частной компанией, как она должна будет действовать? У нас есть соглашения с Россией, есть понятие государственной и военной тайны, как все это будет сочетаться, мы не знаем. Есть наш посол в Москве, есть в Сухуме посол России в Абхазии, с ними надо разговаривать, доводить до их сведения наши претензии. Как будут решаться споры между хозяйствующими субъектами? Если в Абхазии эти чипы будут снимать, то возникнут споры, как они будут разрешаться? Мы всего этого не знаем». Анри Джергения высказал предположение, что соглашение нежизнеспособно и выполняться не будет.

 Гиви Габния согласился с Анри Джергения и с тем, что соглашение не будет выполняться. «До признания при заполнении таможенных грузовых деклараций страна происхождения всегда указывалась «Республика Грузия», после признания суверенитета Абхазии указывается «Республика Абхазия», чтобы изменить название страны происхождения нужно менять российское таможенное законодательство. Конечно, название «коридор» - обидное и непонятное, но драму делать из этого не следует», – считает он.

 Аслан Кобахия: «Мне бы хотелось знать, что думают обо всем этом наш президент Александр Анкваб и премьер-министр Леонид Лакербая, и что наша власть собирается предпринять. Мы не имеем права гадать, будет исполняться это соглашение или нет. Наша страна названа «торговым коридором», который проходит по железной и автомобильной дороге. Не встанет ли вопрос защиты «торгового коридора», если Абхазия не допустит на своей территории его существования? Какая речь может быть о торговле между Россией и Грузией через территорию Абхазии? Может, нам стоит заявить о том, что никакого коридора мы не допустим?»

 Лиана Кварчелия:  «Надо признать, что существуют две реальности. Одна, в которой мы признаны, и где есть наши отношения с Россией. И другая, где мы – непризнанная страна. Соглашение отражает эти две реальности. Этот компромисс больше выгоден России, чем Грузии.  Тем не менее, я разделяю обеспокоенность по поводу того, как оно будет осуществляться на практике, Поэтому надо срочно создавать комиссию, которая будет вести переговоры с Российской Федерацией по тем аспектам, которые касаются Абхазии. У нас должна быть собственная линия поведения, мы должны вырабатывать ее до того, как те или иные соглашения подписываются. У нас мало ресурсов, надо привлекать по мере необходимости экспертов извне. ВТО – не единственная проблема, в которую мы можем быть втянуты. Я, конечно, не говорю, что в ближайшие годы Россия вступит в НАТО. Но в мире происходят разные процессы. Нам надо заранее прогнозировать, как международная политическая конъюнктура будет на нас сказываться. Политическая элита, все политические партии и движения, обвиняя друг друга кто в про-грузинскости, кто в анти-российскости,  загнали все общество в узкие рамки, когда невозможно сделать ни одного комментария, чтобы тебя не обвинили в предательстве национальных интересов. Надо полемизировать по сути, а не навешивать друг на друга ярлыки. Есть много сфер, где происходит  политическая конкуренция разных политических сил. Но в условиях нашей частичной признанности, есть вопросы стратегической важности, которые должны решаться всеми политическими силами в нашей стране на основе консенсуса».

Ирина Агрба: «В результате подготовки российско-грузинского соглашения мы оказались предметом серьезного компромисса. Этот шаг России показал, что компромиссы вообще возможны. А недавно последовала резолюция Европарламента,  которая просит Россию отозвать из Абхазии свои военные базы.  Для нас создалась очень непростая ситуация. Но уходить в область фобий и стращать себя и других, думаю, нельзя. Нам надо задействовать весь ресурс нашего общества, чтобы создать тыл нашему суверенитету. В чем он может заключаться? После того, как я стала депутатом и ушла с телевидения, я чувствую, как не хватает обществу этой постоянной площадки для обсуждения важных проблем. Она формирует аналитическое сообщество. Необходима работа серьезных экспертов. Есть Стратегический центр при президенте, но он так и не стал стратегическим центром с хорошими специалистами, который бы работал на предупреждение многих моментов, вызывающих у нас опасения. Мы давно знаем, что Россия вступает в ВТО, но что сделали мы, чтобы предупредить негативные последствия этого? И МИД надо укомплектовать серьезными кадрами. Знатоки говорят, что хорошо укомплектованный МИД стоит нескольких дивизий. Когда же у нас возникли вопросы  в связи с российско-грузинским соглашением по вступлению в ВТО, мы не смогли найти ни одного специалиста, который бы хорошо знал  международное экономическое право и мог бы сказать, какие возможны последствия. И власти, и МИД, и аналитическому сообществу необходимо переходить на профессиональный уровень. Именно это я считаю поддержкой нашего суверенитета».

 

Павел Лещук: «С появлением первых публикаций в интернете я испытал горькое чувство. И до сих пор не пришел к четкому пониманию. Чтобы решать такие сложные вопросы и отстаивать суверенитет,  надо консолидировать наше общество. Нужно подключать разные национальные слои и использовать их ресурс».

 

Адгур Харазия: «Если бы такая площадка, как в АРСМИРА, была на нашем телевидении, то у нашего государства было бы меньше проблем. Обществу необходима возможность высказывать разные мнения. Мы должны понимать, что любое государство исходит из собственных интересов и ждать братского отношения одного государства к другому наивно. Это соглашение выгодно России,  поэтому она его подписала. Россия последние шесть лет оказывает нам очень большую финансовую помощь, но мне кажется, что она нам не нужна, более того, она нам мешает. Вместо этого мы могли бы просить Россию об инвестициях, которые были бы выгодны и России и самой Абхазии. Все, что происходит сейчас вокруг ВТО, говорит о нашей политической и экономической слабости. Главная наша задача стать на ноги и быть экономически независимыми».  

 


Возврат к списку


Погода
Яндекс.Погода
Курс валют
Социальные сети
Реклама
Информационные партнёры