Лента новостей
14:53, 13 Декабря 2017 1042

Популярное

«Россия и Абхазия: от добровольческой и миротворческой миссии к дипломатическому признанию»

1978
18:48, 8 Сентября 2013

Круглый стол на тему «Россия и Абхазия: от добровольческой и миротворческой миссии к дипломатическому признанию» состоялся 6 сентября в  Абхазском медиа-клубе «Айнар». Его организовали Политологический центр «Север-Юг» по развитию информационных и научных связей с государствами кавказского региона и  Абхазский медиа-клуб «Айнар».

В рамках круглого стола обсуждались темы: «Народ Абхазии в борьбе за достижение независимости: основные этапы обретения государственности»; «Вклад российских добровольцев в достижении победы Абхазии в войне 1992-1993 гг..»; «Российская миротворческая миссия как фактор безопасности Абхазии»; «Основные тенденции развития российско-абхазских отношений после признания независимости Абхазии».

В дискуссии приняли участие ведущие российские и абхазские военные обозреватели, политологи, ветераны Отечественной войны народа Абхазии, авторитетные представители общественности. 

От абхазской стороны в круглом столе участвовали:директор абхазского филиала Российского фонда «Институт Евразийских исследований» Сократ Джинджолия, директор Центра стратегических исследований  при президенте Абхазии Олег Дамениа; автор  и ведущая телепередач о добровольцах Ирина Агрба; генерал-майор, военный комиссар Абхазии Вахтанг Цугба;  Герой Абхазии,  сопредседатель партии «Амцахара» Гарик Саманба; генерал-майор, бывший замминистра обороны Гарри Купалба; генерал-майор, замминистра иностранных дел Олег Аршба; председатель Союза добровольцев Карачаево-Черкессии, член политсовета партии «Амцахара» Муса Такушинов;  доброволец из КБР Мухамед Бли; писатель, депутат Верховного Совета в период Отечественной войны народа Абхазии, координировавший деятельность  добровольческого движения в поддержку Абхазии на Северном Кавказе Геннадий Аламиа; содиректор Центра Гуманитарных Программ Арда Инал-ипа.

От российской стороны в дискуссии приняли участие: генерал-полковник в отставке, руководитель военной миротворческой операции в зоне грузино-абхазского конфликта 1992 - 1993гг. Александр Чиндаров;  первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков; политолог, старший преподаватель кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД РФ Андрей Сушенцов; военный журналист, ответственный редактор газеты «Независимое военное обозрение» Виктор Литовкин; политолог, исполнительный директор Политологического Центра «Север-Юг» Алексей Власов.

«Наша встреча проходит в знаменательное время - год празднования 20-летия Победы в Отечественной войне народа Абхазии и пятилетней годовщины со дня подписания Президентом Россий­ской Федерации указа о признании независимости Республики Абхазия», сказал, открывая круглый стол, председатель совета медиа-клуба «Айнар» Илья Гамисония. Он отметил, что в абхазской истории было немало судьбоносных моментов, когда в жестокой борьбе решалось быть или не быть Абхазии, её народу и этносу в целом, но  именно в новейшей истории Абхазии конца 20 - начала 21 веков было суждено  пройти тяжелейшие испытания.

 «Хотя обстановка, на фоне которой строились российско-абхазские отношения в тот период, была исключительно неблагоприятной для их развития, политическая про­грамма, которой придерживалось как абхазское руководство, так и абхазский народ, всегда была однозначной - страте­гическое партнерство с Россией. Москва в тот период не только не имела возможности признать независимость Республики Абхазия, но, и вынужде­на была в ряде случаев соглашаться с требованиями Тбили­си. И если тогдашнее руководство РФ, даже понимая важность своих стратегических интересов в Абхазии, не могло принимать решительных мер по её поддержке, то народ Рос­сии, определенные политические и военные круги, сделали эту поддержку реальной и значимой», подчеркнул Илья Гамисония.

 По его словам, одним из самых значимых факторов поддержки стало добровольческое движение, возникшее буквально в первые дни агрессии войск Госсовета Грузии против Абхазии. Пред­ставители республик Северного Кавказа, Юга России, Приднестровья, казачества Дона и Кубани, Петербурга, Москвы и других регионов России шли добровольцами на помощь Абхазии. «Официальная Москва дважды выступила в качестве посредника между воюющими сторонами и в ходе военных действий - в сентябре 1992-го и в июле 1993 гг. И оба раза итоги деятельности российской дипломатии оказались благотворными», - сказал председатель совета медиа-клуба «Айнар».

 Он подчеркнул, что после окончания военных действий, несмотря на непро­стую внешнеполитическую обстановку вокруг Абхазии, именно Россия взяла на себя миротворческую миссию, став гарантом невозобновления агрессии. Российские миротворцы вы­полняли свой долг в течение 14 лет в напряженной обстановке, в тяжелых и опасных условиях. «Благодаря ми­ротворцам, несмотря на все трудности блокады и внешнепо­литического давления, Абхазия имела возможность вернуться к нормальной жизни, восстановиться после военных потрясений, - отметил Гамисония. - Чем дальше, тем больше российско-абхазские отноше­ния переходили в плоскость официального сотрудничества, и все попытки деструктивных сил помешать этому процессу неизменно терпели крах». Подписание Президентом Российской Федерации Указа о признании независимости Республики Абхазия, по его мнению, стало закономерным итогом этих отношений.

 Политолог, исполнительный директор Политологического Центра «Север-Юг» Алексей Власов отметил, что основная цель встречи – дать возможность российскому научному экспертному сообществу получить наиболее полную и адекватную информацию о процессах, происходящих в Республике Абхазия.

 На взгляд политолога, одна из главных проблем российско-абхазских отношений в том, что «мы недостаточно хорошо знаем друг друга». «Несмотря на то огромное значение, которое Россия придает отношениям с Абхазией и Южной Осетией, все еще в абхазском информационном пространстве недостаточно точное и полное представление о реальной цели политики России на этом направлении. Точно также, к сожалению, в СМИ, и, зачастую в экспертных оценках, преобладает несколько поверхностное и неточное суждение о том, как сейчас живет Абхазия, как идет процесс восстановления, каким образов развиваются и выстраиваются связи между двумя независимыми государствами», - подчеркнул Власов.

 Герой Абхазии Гарик Саманба отметил, что для большинства народа война стала неожиданностью, но многие знали, что она неизбежна. «И когда  в Абхазию из Северного Кавказа стали прибывать первые добровольцы, это подняло дух защитников Родины. Они пробирались в Абхазию всеми возможными и невозможными путями, и с каждым днем их численность увеличивалась. Они встали рядом с нами, поскольку справедливость была на нашей стороне», - сказал он. Созданный в Гудауте штаб Конфедерации горских народов Кавказа, по словам Саманбы, сыграл важную роль. 

 «Люди, вставшие с нами рядом в самое тяжелое время, делали свое дело добросовестно, многие, к сожалению, не смогли вернуться к родным очагам. Но  память о них жива, мы поименно знаем всех, кто погиб за свободу Абхазии. Важно, чтобы мы рассказывали молодому поколению о роли добровольческого движения в Отечественной войне, - сказал сопредседатель партии «Амцахара». – Грузинские и западные СМИ и политики тогда пытались внедрить в общественное сознание мысль о том, что это не добровольцы, а наемники, которым Абхазия платит большие деньги. Уверяю, что ни одного такого факта не было, да и платить было нечего, мы сами нуждались в подкреплении, в деньгах, оружии, боеприпасах».

 Военный журналист Виктор Литовкин поделился воспоминаниями о начале войны Абхазии с Грузией. «Я не был ни добровольцем, ни солдатом, а был журналистом газеты «Известия». Перед войной меня послали сюда написать о том, что происходит в российских войсках в Абхазии, и я стал невольным свидетелем того, как началась война, сказал Литовкин. - Я был в Бомборе, и помню, как к военному аэродрому потянулись русские люди, отдыхавшие на курорте, помню, как Москва присылала самолеты, чтобы вывезти их.  Помню, как в ночь на 15 или 16 августа вдруг разоружили полк ПВО: пришли абхазские ребята, не применяя силы сняли часового, вскрыли оружейные комнаты и унесли все оружие и боеприпасы. Некоторые военачальники повозмущались, но никаких других действий не было. Хотя официально это было воинское преступление, но, на самом деле, это была возможность дать людям оружие для защиты своей родины и своей земли. Думаю, что российская армия внесла большой вклад в победу абхазского народа и ополченцев для остановки войны».

 Генерал-полковник в отставке, руководитель военной миротворческой операции в зоне грузино-абхазского конфликта 1992 – 1993 гг. Александр Чиндаров поделился воспоминаниями о действиях группировки российских войск, дислоцированной в Гудауте. 

 «Мы практически оказались со связанными руками – задач нет, ничего применять нельзя и прочее... Но по мере осложнения ситуации группировка наращивалась: начали грузины бомбить  территорию Абхазии, нам пришлось усилить ПВО; начали применять реактивную артиллерию, нам пришлось стянуть вооружение для подавления этих средств, создали внушительную авиагруппировку…,  - рассказал Чиндаров. – Позже я сказал тогдашнему министру обороны Павлу Грачеву, что абхазов усмирять не надо, им надо спасаться, поскольку это их законная земля, веками принадлежащая им,  и никто не имеет право на нее претендовать».

 Генерал в отставке подчеркнул, что он восхищается героизмом абхазского народа, мужеством и отвагой всех жителей Абхазии, какой бы национальности они ни были. «Конечно, я с благодарностью отношусь к добровольцам, пришедшим не только с Северного Кавказа, но и с глубин России, чтобы помочь народу Абхазии, -  сказал Чиндаров. -  Политики приходят и уходят, а народ вечен».

 По его мнению, в грузино-абхазской войне справедливость была на стороне Абхазии, и пострадавшей в войне является Абхазия, но никак не Грузия, которая совершила агрессию.

 «Сколько молодых парней и девушек, которые могли бы иметь семьи, детей, убиты, и кто возместит эти людские потери?», - говорит генерал.

 По его словам, Абхазия сама по себе была демилитаризованной республикой, все вооружение находилось на территории Грузии и Аджарии. Флот, артиллерия, командующий Закавказского военного округа со своим штабом, артиллерийское училище и прочее  находились в Грузии. Во время войны сложно было в Абхазии найти специалистов, командиров подразделений со средним специальным военным образованием. «Но за такими мужественными бойцами, как Фазлыбей Тарба, ставший в возрасте 52 лет командиром батальона, пошли люди и выполнили свою задачу, и таких было немало», - подчеркнул российский генерал. Он не согласен с теми, кто говорит, что промежуточные наступления до победного  были не нужны.

 «Мы – военные пришли к выводу, что они были нужны, потому что люди невоенной специальности в этих боях закалились, поняли, как надо воевать. Не секрет, что и мы делились опытом. А почему бы и нет? Помогали и будем помогать. Я просто благодарен сегодняшнему руководству России, что оно на стороне Абхазии, - сказал Чиндаров. - А во время войны Борис Ельцин был на стороне Шеварднадзе, и понимаете, как все было жестко, и что нам все это даром не прошло. Меня и некоторых других генералов уволили, а тех, кто сидел в Тбилиси,  повысили в  должности и наградили государственными наградами. Но я горжусь тем, что защищал Абхазию».

 Писатель Геннадий Аламиа считает, что добровольческое движение возникло не благодаря каким-то государственным или общественным деятелям. «Это – зов крови, если речь идет о добровольцах с Северного Кавказа, а когда мы говорим о казаках Юга России – то в истории уже был пример взаимопомощи, сказал он. – Все эти люди совершили беспримерный подвиг, подвиг Байрона».

 Аламиа вспоминал, как многие западные журналисты, с которыми ему довелось общаться, не верили в то, что добровольцы просто взяли и встали на защиту абхазского народа, и за это им никто ничего не платил.

«Никто не верил, что такое благородство может быть в наше время. Но именно добровольческое движение спасло Абхазию, и в то же время и Россию тоже», - подчеркнул писатель.

 По его словам, позиция ельцинского руководства была неконструктивной. «На известной встрече в Москве 3 сентября 1992 года Борис Ельцин пытался остановить Владислава Ардзинба, пользуясь тем, что присутствовавшие на ней руководители северокавказских республик поддерживали своего босса. Да и они тоже уговаривали Ардзинба сдаться.  Если бы все пошло по такому пути, то может быть Абхазии не стало бы, но и Россия покрыла бы себя позором навсегда», - считает Аламиа. 

 «Пятнадцатилетний Валерий Берхамов из г. Баксана (Кабардино-Балкария) приехал в Абхазию воевать и каким-то образом обманув в штабе, что ему уже 18 лет, пошел на фронт и погиб.  Тогда все ждали взрыва возмущения в этом городе. Но когда гроб с телом привезли в родной город мальчика, над ним встал старейшина и сказал: «Наш род мог бы опозориться, если бы этот мальчик не спас нас. Он сделал то, что должен был сделать наш род, и мы гордимся им», - рассказал Геннадий Аламиа.

 Он также вспомнил случай в Нальчике, когда туда привезли первых погибших в Абхазии добровольцев – Ибрагима Науржанова и Нургали Канокова. «Перед зданием Кабардинского конгресса установили гробы, и здесь на митинге по настоянию руководства республики должна была выступить мать Науржанова и осудить добровольческое движение. Но она сказала, что ее сын своей смертью обрел вторую родину, что он бредил Абхазией, пошел ее защищать и сложил свою голову, и что она гордится своим сыном… Гробовое молчание… После нее выступила ее дочь и сказала: «Если нет среди адыгов мужчин, которые могут отомстить за своих братьев и встать рядом с абхазами, то я пойду воевать». И таких случаев было много…. Все это российские политики не могли не увидеть. Может до самых верхов не дошло бы, но после четырех месяцев войны отношение к нам со стороны России стало другим, - сказал Геннадий Аламиа. - Стали помогать те люди, которые должны были вылавливать нас с оружием и самолетами, не допускать к нам  добровольцев».

 Рассказал Геннадий Аламиа историю о русском парне – добровольце Алексее Лопатине, похороненном в Сухуме в Парке славы. «Я познакомился с ним в штабе в Чечне, и сразу же заметил в его глазах смерть. Я почувствовал, что он должен погибнуть и стал уговаривать его не ехать на войну, - сказал Аламиа. – Алексей был из Ленинграда, он был единственным у матери. Я спросил его, почему он собирается ехать в Абхазию и он признался, что еще с детского сада не терпит, когда сильный обижает слабого, и всегда заступался за слабого. «Меня никто не остановит, я все равно поеду, я должен отомстить за своего друга, которого грузины раненым привязали в Южной Осетии к танку и умертвили», - ответил Лопатин. Ни на какие уговоры этот парень не пошел. Он приехал сюда и попал на Восточный фронт. В селе Лабра Очамчырского района  его ранили, привязали к грузовику и убили. Алексея вначале похоронили в селе Члоу, а через год перезахоронили в Сухуме. Его мать часто приезжает в Абхазию. Так что добровольческое движение было основано именно на том, что обижают невинных людей, малочисленный народ, и им надо помочь». 

 Геннадий Аламиа сказал, что преклоняется перед памятью тех, кто не пожалел свои жизни ради свободы Абхазии. Он не исключает, что еще не все до конца осознали роль добровольческого движения, и потому, пока еще есть живые свидетели, об этом надо писать.

 Историк Ирина Агрба рассказала о работе оперативного штаба Конфедерации горских народов Кавказа во время Отечественной войны народа Абхазии 1992 – 1993 гг. в Гудауте. Штаб был основан 24 октября 1992 года для координации добровольческого движения, его развития. «Необходимость в таком оперативном штабе возникла, и с этой идеей пришел великий Муса Шанибов. В разное время штаб возглавляли Феликс Бекалдиев (погиб 14 декабря 1992 года в Латской трагедии), Руслан Гвашев, Амин Зехов, люди, делавшие очень много для того, чтобы отслеживать судьбу добровольцев, приезжавших в основном стихийно. Многие ребята погибали, надо было организовывать их сопровождение домой, встречи с родителями, и в этом плане штаб играл большую роль. Добровольцы воспринимали этот штаб как некую объединяющую силу, ведь многие из них ранее никогда не бывали в Абхазии, несмотря на кровную близость»,  -  сказала Ирина Агрба.

 По ее мнению, историкам предстоит большая работа, поскольку до сих пор нет исторического анализа всего, что связано с добровольчеством в Отечественной войне, хотя есть книги, публикации по отдельным добровольцам. Агрба считает, что собрать материал фактического характера легче, чем проанализировать абхазское добровольчество как явление.  Это – тема специалистов.

 Ирина Агрба назвала незабываемыми и неописуемыми чувства, когда добровольцы стали приезжать в Абхазию еще в начале войны. «Главная причина поражения Грузии, имевшей все – и вооружение и всяческую поддержку международного сообщества, в том, что ей не хватило жертвенности. Жертвенность бывает тогда, когда тебе некуда отступать, когда у тебя нет другого выбора, ты борешься не за чужое, а за свое и ты обязан это сохранить. Поэтому наверно мы выиграли эту войну вместе с нашими добровольцами-россиянами», - считает историк. 

 По ее словам, среди добровольцев было очень много разных людей и разных судеб, в тяжелейших условиях рождались гении. Ирина Агрба назвала Александра Бардодыма «гением добровольчества».

 «Очень часто грузины и их друзья говорили о том, что в  Абхазию пошли воевать необразованные, полуграмотные ребята, которых обманули, дав деньжат, но это не так, -  говорит Ирина Агрба. – В архиве есть беседа с североосетинским добровольцем Русланом по прозвищу Хан. Каждому нормальному человеку надо его послушать, и тема наемничества и необразованности сразу уйдет. Это был студент юридического факультета, единственный сын  у матери… Он бросил все и приехал на войну в Абхазию. Мы с ним долго беседовали обо всем. Замечательный, умный, интеллигентный. Через 2 дня он погиб». 

 С особым трепетом Агрба вспоминала чеченского добровольца Имама Алимсултанова, который в течение нескольких часов написал песню на слова жителя Гудауты Льва Любченко «Абхазским воинам….». 

 Она также вспоминала, как встречали сотрудников штаба Конфедерации родители погибших добровольцев. «Никогда, ни в одной семье не было ни одного упрека. Это просто удивительно, ведь мы все понимаем, что значит вырастить ребенка и потерять его», - сказала она.

 Вместе с тем, по словам Ирины Агрба, в добровольческой теме есть составляющая, которую мы замалчиваем.

 «В течение 20 лет меня очень многие люди спрашивают, для кого я храню свой видеоархив, почему не делаю фильм о добровольцах. Я не делаю по одной причине: я не могу врать или не договаривать правду до конца. После войны в Абхазии в России, на Северном Кавказе произошли ужасные события, от которых оправиться тяжело и по сей день. При всем моем уважении к России, если мы сегодня говорим о добровольцах в Абхазии, мы не можем просто взять и  вычеркнуть людей, которые на тот период здесь на самом деле были героями. Одного их имени было достаточно, чтобы грузины дрожали, что и для морального духа было очень важно. Эти люди тогда сыграли большую роль в нашей победе. И сегодня, снимая фильм о добровольцах,  не говорить о них, неправильно. Сколько бы мы ни молчали, в кулуарах об этом все равно говорят.  Все знают, кто такой Шамиль Басаев для России после Абхазии. Но в Абхазии Басаев в 1992 - 93 гг. был другим, и что нам делать? Я думаю, что нам надо все-таки сказать правду. Мы все понимаем, что  и ситуация меняется, и человек меняется, исторические обстоятельства меняются, но историки должны сказать то, как было на этом этапе и сказать, как было на следующем этапе. Несправедливо вычеркнуть из нашей истории некоторых чеченских добровольцев, сыгравших очень большую роль в нашей войне. Эта «запретная тема» беспокоит многих. Зачеркнуть легче всего, но это неправильно, потому что истории мы должны оставлять достоверные факты», - сказала Ирина Агрба.

 Писатель Геннадий Аламиа отметил, что в отряде Шамиля Басаева во время войны с Грузией были и чеченцы, и русские, и абхазы. «В Абхазии Шамиль был совершенно другой. Я не говорю о его реабилитации, но я помню, что он вообще не воспринимал фундаменталистов. О его зверствах в Абхазии нет никаких фактов», - сказал он.

Категорическое несогласие высказал политолог, исполнительный директор Политологического Центра «Север-Юг» Алексей Власов. «При всей любви и уважении к абхазскому народу, Басаев запомнился в российской истории по кровавым событиям в Буденновске, Беслане…, - сказал политолог. – Для меня человек, у которого руки в крови невинных людей, не может быть героем».

Председатель Союза добровольцев Карачаево-Черкессии, член политсовета партии «Амцахара» Муса Такушинов отметил, что доброволец - это тот, который в момент беды духовно был готов поддержать, и он это сделал.  «Те, кто перешел границу Абхазии для защиты интересов абхазского народа в борьбе за справедливость, заслуживают большого уважения. Можно по-разному относиться к добровольцам, к отдельным именам, но люди совершили поступок, не задумываясь, что дальше с ними произойдет. Они были воспитаны так, и не имеет значения кто это – профессор, рабочий, шахтер или колхозник. Человек не должен быть равнодушным», - сказал Такушинов.

15 августа, в День добровольца, по словам Такушинова, он встретился со многими друзьями, с которыми познакомился во время войны здесь - добровольцами из Южной и Северной Осетии, Кабарды, Чечни, Адыгеи. «Они и сегодня неравнодушны к ситуации в Абхазии и хотят, чтобы здесь был порядок, люди лучше жили, темпы развития экономики были выше», - сказал Такушинов. 

Военный комиссар Абхазии Вахтанг Цугба считает, что без добровольцев Абхазия понесли бы намного больше потерь в войне.

 По словам Цугба, в Абхазию во время войны с Грузией прибыло более 2000 добровольцев. Из них 270 погибло, в том числе 169 представителей братских республик Северного Кавказа, диаспоры из Турции и Сирии. 101 погибший – добровольцы из российских городов и постсоветского пространства. В ходе боевых действий 357 добровольцев получили ранения.

 «55 добровольцев навечно остались в Абхазии. Пять человек похоронено в аллее Героев в Ткуарчале, 6 казаков - в селе Мыркула Очамчырского района, до 10 человек  - в Сухуме в Парке Славы, 21 человек - в селе Лыхны Гудаутского района. Рядом с легендарным Мушни Хварцкия похоронен погибший с ним доброволец Вячеслав Попов. На Гудаутском мусульманском кладбище покоится 7 человек. В  семье Максима Барцыц в Звандрипше рядом с погибшим 18 апреля 1993 года в Шубаре сыном Родиком покоится Анатолий Радковский из Приднестровья, награжденный посмертно Орденом Леона…  Могилы похороненных в Абхазии добровольцев не оставлены без внимания, за ними следят школьники, местные власти», - сказал Цугба.

 По его словам, защита Родины - долг каждого гражданина, но многие добровольцы, идя на помощь Абхазии, и толком не знали, что это за страна. Например,  молодой парень из далекой Польши Годав Януш Анжей отдал свою жизнь в нашей стране. Что он знал об Абхазии? И таких много. Вахтанг Цугба прочитал стихотворение, написанное им о добровольцах.

 Содиректор Центра гуманитарных программ Арда Инал-ипа отметила, что в Абхазии все эти годы чтили добровольцев - и тех, кто погиб, и тех, кто, слава Богу, выжил, недостатка внимания не было. «Но общественная организация, в частности Центр гуманитарных программ, предложил правительству учредить День добровольца, и эта идея получила поддержку. В 2012 году к 20-летию добровольческого движения был проведен замечательный вечер, а с 2013 года учрежден государственный праздник - День добровольца, - сказала Инал-ипа. - Мы понимаем добровольцев с Северного Кавказа, кто защищал своих родных по крови братьев. А кто-то совершенно из других культур, из далеких регионов и т.д. и мы хотим, чтобы, когда мы говорим о добровольцах, всегда помнили всех».

 Доброволец из Кабардино-Балкарии Герой Абхазии Мухамед Бли  также отметил, что добровольцы в Отечественной войне народа Абхазии  сыграли не последнюю роль. «Это были совершенно разные люди, но каждый понимал, что он едет в Абхазию не за богатством, не для наживы. Они с честью выполнили свой братский долг, - сказал Бли. – Единственно, когда издаются книги о войне, их авторы, к сожалению, не пишут о роли добровольцев в войне. Говорят, что нет материалов. У меня уже более пяти научных трудов, я готовлю диссертацию именно  об участии народов Северного Кавказа в грузино-абхазской войне. Надеюсь, диссертация будет защищена, и люди будут знать больше о добровольческом движении».

 Вторая часть круглого стола посвящалась миротворческой миссии России, как фактору безопасности Абхазии.

 Директор абхазского филиала Российского Фонда «Институт Евразийских исследований» Сократ Джинджолия рассказал об основных этапах послевоенной жизни Абхазии, о переговорном процессе, в котором сам непосредственно участвовал.

 «30 сентября 1993 года война закончилась полной победой Абхазии над грузинскими оккупантами, и встал вопрос – что делать дальше? Мы, конечно, понимали, что Грузия может оправиться, у нее много покровителей и зарубежных друзей, и что с их помощью она может встать на ноги и снова пойти на Абхазию с целью покорения. Начались переговоры под эгидой ООН, и в подписанном на первой же встрече в Женеве в конце ноября 1993 года коммюнике содержался пункт о необходимости миротворческой операции в Абхазии - на линии по реке Ингур. Началась работа в этом направлении. Мы сразу же заявили о том, что часть миротворческих сил должна состоять из российского воинского контингента. Это  было записано, и дальше мы постоянно отстаивали это мнение, потому что мнения были разные – о вводе миротворческого контингента из других стран, ООН… В  конце концов  все согласились с тем, что эту операцию будет осуществлять СНГ. Был принят ряд очень важных документов, и 14 мая 1994 года в Москве было подписано Соглашение о прекращении огня и разъединении сторон,  предусматривающее ввод миротворческих сил. В документе были обозначены все задачи и функции миротворческих сил в Абхазии. По обе стороны границы были созданы Зона Безопасности и Зона ограничения вооружения», - рассказал Сократ Джинджолия.

 Буквально черед месяц после подписания документа, в июне 1994 года воинский контингент был введен в Абхазию. Хотя они назывались Коллективными Силами СНГ по поддержанию мира, там были только российские солдаты, поскольку в 1994 году СНГ само было в катастрофическом положении. Тем самым, бремя миротворческой операции легло на Россию.

 «Не будь миротворцев, я даже не знаю, как развивались бы дальше события. То, что они своими усилиями поддерживали мир в то время, было вообще геройством. За время осуществления миротворческой миссии в Абхазии погибло более 100 российских солдат», - сказал Джинджолия.

 Российские миротворцы, по его словам, были камнем преткновения для Грузии в осуществлении планов покорения Абхазии.

 Признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии Джинджолия считает  историческим событием, поскольку после этого развитие этих республик пошло совершенно по другому пути.

 «Но то, что миротворческая операция была очень важна, нужна, и без нее мы вряд ли сегодня сидели бы здесь за круглым столом и разговаривали, это однозначною. Ценой своей жизни ребята, служившие в КСПМ, обеспечивали сохранение мира. Это было важно не только для нас, но и для Грузии, которая могла в спокойной обстановке вести переговоры с нами. Но в реальности они не могли предложить Абхазии ничего заманчивого. Фактически, они сами подвели себя  к той черте, за которой точка невозврата», - подчеркнул Джинджолия. 

 Бывший заместитель министра обороны Гарри Купалба также подчеркнул, что роль миротворческих сил России была огромна в сохранении мира и безопасности в Абхазии. При этом он напомнил, что в результате активной диверсионно-разведывательной деятельности грузинских спецслужб погибли 116 миротворцев и более 300 сотрудников МВД и СГБ Абхазии, гражданские лица.

 По словам Купалба, российские миротворцы всегда были беспристрастными, объективными и нейтральными. Купалба выразил несогласие с военным журналистом Виктором Литовкиным, который в самом начале круглого стола сказал о том, что российская армия внесла большой вклад в победу абхазского народа.

 «Российская армия не могла внести никакого вклада, потому что официальные власти России всегда выступали за территориальную целостность Грузии. Но были военнослужащие, которые нам симпатизировали, были люди, которые хотели нам помочь. Но ни один военный не мог бы выполнить никакого приказа и сам принять какое-то решение, - отметил Купалба. – Конечно, было в России среди политической и военной элиты много людей, которые хотели быть рядом с нами, может и с оружием в руках защищать нас, но этого они сделать не могли. Многие российские военные, когда начались боевые действия, ушли вообще из армии, многие потом приезжали, чтобы помочь нам как граждане РФ, бывшие военные Вооруженных Сил СССР, как добровольцы».

 «Грузины говорят, что войну в Абхазии выиграла российская армия и миротворцы. Но войну в Абхазии выиграл народ вместе с добровольцами», - подчеркнул абхазский генерал.

 В ответ Виктор Литовкин сказал, что «он имел ввиду именно это, просто не так выразился».

 Первый вице-президент Академии геополитических проблем Константин Сивков с   2007 года плотно работал с Абхазией, был советником президента Сергея Багапша.

 «Добровольцы, в большей части офицеры, бывшие солдаты, простые парни пришли защищать Абхазию, а руководство России в лице Ельцина говорило о неделимости территории Грузии и ввело экономические санкции против Абхазии, фактически прикрыв границу. Но надо четко отличать народ России и тех, кто оседлал Советский Союз и развалил его, - сказал эксперт. - Нельзя забывать, что в  2008 г. война против Южной Осетии была также невозможна без прямой санкции со стороны Кондолизы Райз и США. При всей безбашенности г-на Саакашвили, он все-таки не такой полный идиот, чтобы начать войну без санкции своего патрона, который тогда его подставил».

 Сивков считает, что трагические события, произошедшие в Абхазии в 90-х годах, стали следствием глобальной информационной операции, организованной и проведенной западной цивилизацией в целом, и в первую очередь США. 

«Что двигало добровольцами, абхазами, которые шли сражаться, ничего за это не получая? На такой жест могут пойти люди, обладающие антизападной психологией, люди, готовые пойти на жертвенность. Почему американцы проиграли две войны, имея превосходство в Афганистане и   Ираке? А потому, что они панически боялись погибнуть, а те не боялись, - сказал российский эксперт. - Почему же Запад так цепляется за Абхазию? Надо посмотреть на карту мира. Грузия – маленький кусочек на Кавказе, контролирующая лишь маленький кусочек Черного моря на его востоке. А Абхазия – 220 км и практически вдоль побережья. Возьмут Абхазию под контроль – и практически Черное море становится внутренним морем НАТО. Этот плацдарм важен для дальнейшего наступления. Поэтому с учетом геополитической оценки ситуации, Абхазия никогда не будет спокойна. Драка за Абхазию будет продолжаться. И если Абхазия окажется в силу каких-то обстоятельств вне тесного союза с Россией, попытка второй военной операции против Абхазии будет, безусловно, предпринята».

 Сивков подчеркнул, что «Абхазия слишком лакомый кусок с геополитической и экономической точек  зрения, чтоб в условиях противостояния таких мощных геополитических сил быть абсолютно независимой».

 «Мне известно, что на территории Абхазии действовало около 30 неправительственных организаций, зачастую финансируемых с Запада. Мне доводилось, работая в администрации Багапша, подробно изучать газетные публикации, в которых в том числе, высказывались мнения о том, что хорошо бы Абхазии занять позицию «дитя двух матерей и кормиться и от Запада, и от Востока». Но кормиться от Запада и Востока могут страны, которые никому либо не нужны в силу своей географии, либо имеют достаточный потенциал, чтобы отстоять свой суверенитет. Надо выбирать, к какому центру геополитической силы присоединяться. Если будете присоединяться к американцам, как рекомендуют НПО, то знайте, что за всю историю США не было ни одного народа, который они подняли, они всегда только опускали народы, а целые цивилизации уничтожали. Российский народ за всю свою историю не погубил ни одного народа, а многим дал образование и письменность. Поэтому я полагаю, что Абхазия должна сделать правильный выбор», - сказал первый вице-президент Академии геополитических проблем.

 В ответ последовали реплики. Гарри Купалба напомнил российскому эксперту, что «Абхазия давно определилась – еще в 1810 году». «Нас  агитировать на эту тему наверно не стоит», - сказал, в свою очередь Илья Гамисония. 

 Однако Сивков уверен, что не только в Абхазии, но и в России есть антироссийские силы, «развалившие СССР и обрушившие народ в бездну». Он считает, что нужно пресекать деятельность НПО.

Высказал свое мнение по этому поводу и Алексей Власов. Он считает, что Россия на самом деле должна быть сильнее не только силой оружия, но и силой притяжения, прежде всего, для молодежи. «Закрыть НПО легче всего, а противостоять этому можно только «притягательством» российского образования, успешным сотрудничеством абхазского и российского бизнеса, интересами абхазской молодежи, которые они будут видеть не на Западе, а в России. Не разрушая сектора неправительственных организаций, нужно устанавливать тесные коммуникации между российским и абхазскими гражданскими обществами, и только так мы добьемся успеха», - подчеркнул российский политолог.

В этой связи Сивков уточнил, что говоря о пресечении деятельности НПО, он имеет ввиду и то, что их можно переформатировать, видоизменить…

 Военный журналист Виктор Литовкин, в свою очередь, отметил, что Советский Союз 70 лет душил инакомыслие, никакого диалога в обществе не было, и рухнул в один день. «Поэтому душить никого не надо, а надо выслушивать друг друга и вести диалог. Если правда на твоей стороне, ты всегда будешь убедителен», - подчеркнул он.

 Поскольку во время обсуждения темы НПО на круглом столе не было ни одного представителя неправительственного сектора Абхазии, свое мнение высказала историк Ирина Агрба.

 «Я совершенно не занята в этом секторе, но в Абхазии все друг друга знают, и знают, кто какие проекты реализует, какими западными организациями они финансируются. В последнее время таких проектов меньше, но я знаю, что в 90-е годы очень много внимания уделялось вопросу грузино-абхазского конфликта. Это было то время, когда пространство со стороны России было пустым, и никто этим не занимался. А международные организации очень заинтересованно работали. Наши ребята благодаря этому получили очень большой опыт работы. Насколько я знаю, они немало сделали для того, чтобы информировать международное сообщество о нашем конфликте тоже. И считаю, что ни в коем случае нельзя их деятельность рассматривать только в негативном ключе», - сказала Агрба. В настоящее время, по  ее словам, в Абхазии нет и десятка полноценно работающих неправительственных  организаций. В основном это те, которые занимаются гендерной проблемой и образовательными программами. «Это не такие проекты, которые можно расценивать как антироссийские и прозападные», - подчеркнула она. 

 Ирина Агрба предложила Абхазскому медиа-клубу «Айнар» обсудить вопрос деятельности неправительственного сектора Абхазии за отдельным «круглым столом». По ее словам, очень мало гражданское общество России работает с гражданским обществом Абхазии. Этого сотрудничества нет, - резюмировала историк. 

 Выступление политолога, старшего преподавателя кафедры прикладного анализа международных проблем МГИМО МИД РФ Андрея Сушенцова стало завершающим на «круглом столе», плавно перетекшем в конференцию.

 Он рассказал о том, как война в Абхазии воспринималась в России, и какие оценки сегодня есть среди российских экспертов.

 «В России нет однозначного отношения и четкой картины происходившего в Абхазии в начале 90-х годов. В России по-разному относятся к событиям. Многие, а может и большинство, вообще не знают о них, многие воспринимают происходившее как гражданскую войну в Грузии, как внутринациональный конфликт, как конфликт, происходивший внутри другого государства. Думаю, такое восприятие распространено в большинстве регионов России, - сказал политолог. - Многие в России узнали о конфликтах в ряде республик бывшего СССР только в связи с гибелью своих сыновей в ходе миротворческих миссий».

 По словам Сушенцова, опросы общественного мнения показывают, что в России с горечью воспринимают трагедию абхазов и осетин, но одновременно есть понимание, что ошибки Грузии в отношении двух республик связаны, прежде всего, с государственным строительством Грузии. И от этих ошибок не застраховано никакое государство.

 Политолог отметил, что сегодня межгосударственные отношения между Россией и Абхазией набирают силу.  «Раньше не было дипотношений, долгое время Россия осуществляла по сути экономическую блокаду Абхазии, побуждая тем самым к переговорам с Грузией. Этот этап позади, двусторонние отношения динамично развиваются. Президент России подтвердил курс на содействие поступательному развитию Абхазии, что должно вывести республику в группу государств, которые поступательно и устойчиво развиваются как в плане экономики, социальных отношений, так и демографии», - подчеркнул он.


Возврат к списку


Погода
Яндекс.Погода
Курс валют
Социальные сети
Реклама
Информационные партнёры