var _ba = _ba || []; _ba.push(["aid", "09660acced7930fc288966bc3ec915ee"]); _ba.push(["host", "apsnypress.info"]); (function() {var ba = document.createElement("script"); ba.type = "text/javascript"; ba.async = true;ba.src = (document.location.protocol == "https:" ? "https://" : "http://") + "bitrix.info/ba.js";var s = document.getElementsByTagName("script")[0];s.parentNode.insertBefore(ba, s);})();
Лента новостей

Как могли приближали Победу

2036
30 Сентября 2013
Наталья ШУЛЬГИНА

Многострадальный Ткуарчал… Сколько испытаний выпало на долю его жителей во время войны: оторванность от большой земли, голод и холод, сотни погибших и раненых, тысячи беженцев… И нет здесь ни одной семьи, которая бы осталась в то время в стороне от всенародной трагедии. Приведу истории, рассказанные мне сотрудницей отдела образования Администрации Ткуарчалского района Агницей Кучуберия. В них не только воспоминания о тех, кто с оружием в руках стоял на передовой, но и о тех, кто в тылу стойко переносил на себе все тяготы войны… Ведь все они кто как мог приближали Победу…

14 августа, в тот роковой для всей Абхазии день, Агница вместе с сыном Тимуром находилась в Сухуме: он сдавал экзамен в АГУ, здесь они и узнали о начале войны. Тогда в голове женщины крутилась лишь одна мысль: как добраться домой, если дорога занята грузинскими боевиками? В течение 5 дней, пока захватчики брали столицу, Агница с сыном оставалась в Сухуме, потом двое суток через Гуаду, Кутол, Тхину они добирались до Ткуарчала.

До 19 августа они никакой информации из дома не получали и по дороге узнали о первых убитых и о взятом в плен Вианоре Гварамия – заведующем Ткуарчалским гороно.

– Через месяц восемнадцатилетний Тимур ушел на фронт: бессмысленно было его удерживать, да никто и не пытался. Следом за ним ушел на передовую и его отец Мелис, чтобы быть рядом и прикрыть его в случае опасности, – рассказывает Агница.

Дочь Анжела с первых дней пошла работать в госпиталь: вместе с Аидой Чачхалия, Ирмой Цулукия, Дианой Джинджолия, Саидой Харчилава и другими девочками она всю войну ухаживала за ранеными, носила им еду из тех продуктов, что были.

Помощь госпиталю тогда оказывали многие ткуарчалцы: из ближайших сел везли кукурузу и мясо, старики с бидонами ходили по домам, собирая молоко для раненых, кто-то так же, как и Агница, готовил еду или стирал постельное белье.

– Народ был сплоченный, мы делились друг с другом последним куском, тем более с ранеными, хотя сами постоянно недоедали. Правда, были и такие, кто не бедствовал даже во время войны, в то время, как в той же Акармаре люди с голоду умирали, – вспоминает Агница.

В октябре 1992 года при неудачной попытке освобождения Очамчыры в один день погибло несколько ее учеников, в том числе Автандил Гварамия, Аслан Джопуа, Едуард Асландзия, Ахра Берзения…. Она с ужасом вспоминает те трагические дни…

– Не знала, в какой дом пойти соболезновать первым: все погибшие – близкие мне люди или ученики… Оплакиваешь своих учеников, которые выросли у тебя на глазах, и в то же время не знаешь, где твой сын, муж, племянник, о них по нескольку дней не было никаких известий, – вытирая слезы, вспоминает Агница. Как-то во время очередного обстрела Ткуарчала противник из «Града» не один десяток снарядов выпустил по госпиталю, а там Анжела… Забыв о страхе, бегом в лазарет: уж лучше быть там, под обстрелом, чем не знать, что с дочкой. Забежала в госпиталь и обмерла – здание пустое! Чуть сердце не разорвалось от ужаса – куда все делись! Оказывается, всех раненых и медперсонал спустили в подвал…

Судьба не раз сберегала ее и дочку от смерти. Вот случай. Агница и Анжела вернулись с похорон Юры и Зурика Кучуберия, погибших в июльском наступлении 1993 г. Анжела, перед тем как уйти в госпиталь, решила захватить сменную одежду и буквально на несколько минут задержалась в доме. Именно в это время один из снарядов упал у ворот, разворотив все вокруг…

Так уж получилось, но дом Кучуберия стал своего рода приютом для добровольцев из Кабарды и из Турции…

– Сколько добровольцев прошло через наш дом, я со счета сбилась! Вернутся, а я их встречаю словами: «Все живы?» «Все!» – отвечают и, стесняясь, спрашивают: «Мать, чай есть?» Разве тут чаем обойдешься! Готовила им еду, отрывала от себя, от детей, потому что знала – мы свои, не пропадем, а кто им поможет – накормит, отмоет, обстирает, – вспоминает Агница.

Восемнадцатилетний Аслан Тхакахов из Терека приходил сюда, как в родной дом, а Агницу называл мамой… С большим трудом удалось его уговорить вернуться к матери, ведь он был единственным сыном, рано потерявшим отца. К сожалению, после войны он в результате несчастного случая стал инвалидом.

Вторым своим домом считали очаг Кучуберия и Роберт (Робик) Амальчиев и Аскер Дзагоев. Роберт был студентом юридического факультета, хорошо играл на гитаре и пел. Агница вспоминает: «Он любил природу, все время говорил, что здесь, в Абхазии, каждый кустик красивый. Он часто приходил к нам домой… Как-то мне достались несколько килограммов белой муки, и я испекла хлеб. Робик сначала понюхал его, потом стал целовать и, отломив кусочек, сказал, что вспомнил мамин хлеб… В июне 1993 г. ему с Аскером Амальчиевым пришлось лететь в Гудауту. Прощаясь, долго обнимал всех нас и прослезился. «Не вешай нос, Робик, мы еще приедем сюда», – подбодрил его Аскер… Но они не вернулись: вертолет, на котором они летели из Тхины, был сбит, ребята погибли… Их останки родственникам с трудом удалось перевезти на родину в Кабарду.

Личные вещи Роберта – гитару, ботинки и бушлат – после войны Агница с дочерью отвезли его родным. Тогда члены делегации из Абхазии посетили многие семьи тех, кто воевал на Восточном фронте. Зашли к родным Феликса Бекалдиева, который сгорел в вертолете 14 декабря, к Кардановым, жена которого отнеслась к гостям из Абхазии, как к родным, навестили родителей Ибрагима Науржанова, Роберта Амальчиева, Руслана Жилетежева, Аскера Дзагоева и других.

– Разное про них говорили – зэки, наемники, а все они были из хороших семей и зачастую – единственными сыновьями, а выжившие ребята – сегодня скромные труженики, – говорит Агница.

У мусульман женщины не ходят на кладбища, но для абхазской делегации сделали исключение и позволили посетить могилы погибших во время войны. Здесь отец Феликса Бекалдиева сказал: «Не верьте грузинам, они никогда не смирятся с поражением и никогда не успокоятся»…

…Любил приходить в дом Кучуберия и бывший танцор ансамбля «Кабардинка» Саша Хамгоков, по прозвищу «Танцор». Здесь же он и встретил свою будущую супругу Аиду. Саша погиб после войны при невыясненных обстоятельствах, но у него остался сын Инал, сегодня он студент второго курса АГУ.

После высадки десанта во время июльской операции 1993 г. на Восточный фронт вновь попали добровольцы из Турции. Их штаб располагался в здании детского сада, недалеко от дома Кучуберия. Ребята приходили сюда искупаться, постирать свои вещи.

– Помню, приходит как-то Имдат Агуас с рюкзаком и, улыбаясь, говорит: «Я пришел к вам с подарками». Мне подарил килограмм сахара, мужу и сыну просил передать сигареты с фильтром, а Анжеле вручил упаковку шоколада «Твикс». Все это в то время было просто наравне с золотом… Оказалось, что это ребятам из Гудауты прислали, а они нам передали часть своей посылки, – вспоминает женщина.

Особым в истории Отечественной войны народа Абхазии стало 14 декабря, когда был сбит вылетевший из Ткуарчала вертолет над Латой. Агница узнала о трагедии по дороге в госпиталь.

– Страшно вспоминать те дни – не было ни одного дома, где бы не плакали люди… Заживо сгорели целые семьи – Цурцумия, Шакая, Кутелия…

В войну в доме Кучуберия жили 22 человека. Здесь нашли приют близкие родственники из сел Кындыга и Атары. За одним столом все не помещались, потому вначале садились дети, а потом взрослые.

И надо было рано утром встать, на всех приготовить еду, всех накормить. Ели два раза в день – утром и вечером, потому как продуктов не хватало. Разносолов не было: акуд, абыста… Только кукурузных лепешек до 35 штук ежедневно пекла… И всегда умудрялась прятать 3-4 тарелки, как шутя говорили близкие, трофейной абысты, а вдруг кто-то придет…

– И все равно Анжела всегда оставалась голодной: весь день в госпитале находится, а то и ночь, придет домой, а мне ее накормить нечем, – вытирает слезы женщина.

Если для беженцев были организованы гуманитарные столовые, то местным приходилось выкручиваться самим…

Зима в тот год была суровая, снег выпал выше колена, проход к дому – небольшая тропинка. Придут ребята, выкупаются и ложатся спать вповалку. Пока спят, Агница перестирает всю их одежду и всю ночь сушит ее над печкой, чтобы к утру было что одеть. К середине войны дома ни одного комплекта мужского белья не осталось – все отдала ребятам, не ходить же им в рваном. Тогда берегли все, любую тряпку, не говоря уж о бинтах или белье. Кипятили все это в котлах на кострах… Сколько такого белья прошло через руки женщины, она и сказать не может.

Сбилась со счета Агница и в том, сколько крови сдала в госпитале: бывало, что каждый третий день приходилось идти туда, поскольку ее группа крови – 2-я, резус положительный – была очень востребована.

Вспоминает она и о кабардинце из Турции по имени Заит. У него было очень сложное ранение, с таким мало кто выживал. Ему сделали операцию, а все остальное, говорили, зависело от Всевышнего. Анжела и Аида Чачхалия просто-таки выходили парня. Когда Заит спустя несколько недель встал на ноги и вышел, опираясь на девочек, в коридор, люди ахнули, никто не думал, что он выживет.

По словам Агницы, многие дни войны она может вспомнить по раненым или убитым, потому что все это пропускала через свое сердце.

Люди круглые сутки стояли у госпиталя: кто кровь сдавал, кто искал своих родных среди раненых и убитых или ждал известий с позиций.

– Помню, привезли раненых и убитых ребят из моего села Кындыга, я мечусь среди них… А меня успокаивают: не бойся, твой племянник жив… Единственный сын моего брата – Дато Джгаркава – воевал в Кындыге… И Дато, и Тимур были мною одинаково любимы, но воевали они на разных направлениях, и я не знала, откуда чего ждать, – говорит Агница.

Война близилась к концу. Освобожден Сухум, Восточный и Западный фронты воссоединились на Кодорском мосту, вот-вот наши дойдут до Ингура. Но на душе тревога…

29 сентября, поздно вечером, к дому подъехала грузовая машина, сердце так и оборвалось – сейчас скажут, что убили сына. И вздохнула с некоторым облегчением, когда ребята из села Реки сообщили, что он ранен и находится в госпитале, но не соглашается на операцию, пока мама не придет.

– Я взяла чистое белье и – в госпиталь, – рассказывает Агница. – Оперировали Тимура хирурги Роберт Сакс и Владик Кучуберия. Ранение у него было очень серьезное: если бы осколок прошел вглубь еще на 2 см – ногу пришлось бы ампутировать…

Пока Агница сидела с сыном, Анжела ухаживала за другими ранеными…

Во время нашего разговора у Агницы не раз от волнения перехватывало горло, и она, не стесняясь, плакала.

– Сколько лет прошло, все не могу забыть это время. Какую войну мы вынесли, скольких близких потеряли. Сколько моих учеников воевало, сколько ранено или погибло, – говорила она сквозь слезы.

Вот, пожалуй и все, о чем мне рассказала эта женщина. Кто-то скажет, что, мол, в этом нет ничего героического или необыкновенного… Но ведь и такими фактами, фактами благородства и великодушия, также пишется история нашего государства.

Впрочем, семья Кучуберия никогда не претендовала и не претендует на какие-то почести. В отличие от некоторых, они остались жить в родном городе. У Тимура семья, сын ходит во второй класс, да и Анжела, будучи сотрудницей государственного агентства Апсныпресс, каждые выходные ездит домой в Ткуарчал.

В любом случае совесть у членов этой семьи перед своей Родиной и перед людьми чиста – они тоже внесли свой вклад в нашу общую Победу!


Возврат к списку

Погода
Яндекс.Погода
Курс валют
Социальные сети
Реклама
Информационные партнёры